Онлайн-библиотека книг
Только сосредоточенная глубокая скорбь и ледяная ярость.
– Вы поверите мне, если я скажу?
– Я видел столько безумных вещей сегодня ночью, что готов поверить во что угодно.
Но её перебил Шелли:
– Вампир.
– Что?
Ох, я достаточно уже наслушался сказок в Великолесье о ведьмах, оборотнях, вештицах и прочей нечистой силе. Но вампир это что-то из современных романов про невинных трепещущих дев и кровожадных чудовищ.
– Вампир? – переспросил я снова, не получив ответа.
– Упырь, – мрачно произнесла Сестра.
– Вампир, – поправил её с какой-то вредной придирчивостью Шелли.
– Упырь, – сказала Сестра.
– А это вообще имеет какое-то значение?! – воскликнул я, едва не хватаясь за голову. – Вампир, упырь, да какая разница?! Вы понимаете, что это… этого не может существовать.
Сумеречная Сестра подняла голову, хмуро глядя на меня бледными старческими глазами. Золотые нити на её одежде блистали ярко, точно заклятия в пламени свечи.
– А то, что произошло во дворе, тоже не может существовать? – спросила она.
– Это…
– Природное явление? – предложила она с нескрываемой издёвкой. – Сами-то верите?
– Нет. Я… мне просто тяжело это всё осознать и принять.
Не каждый день твой мир целиком и полностью меняется.
– Идёмте. – Сестра, пошатываясь, направилась в коридор. – Ни к чему здесь оставаться.
– А… этот вампир… и Остерман…
– Вряд ли мы их догоним, – помотала головой Сестра.
– Идём! – воскликнул Шелли, махнув мне рукой, и первым пошёл обратно по коридору, к пробитой в полу храма дыре.
Сестра замешкалась, и доктор оглянулся.
– Ты тоже! – велел он ей.
Мы с Мариной переглянулись, но спорить не стали.
Когда мы выбрались наружу, на улицу уже вышли остальные Сёстры. Двор наполнился тревожным ропотом. Неподвижно лежали тела погибших людей и чудовищ. Погасло Незатухающее пламя в совиных чашах. Монастырь погрузился во тьму.
Вдалеке мне послышался девичий испуганный голос.
– Это Остерман?.. – я застыл на месте, напрягая слух.
– Остерман сбежал, – сердито процедила Сестра Марина. – Думаю, он уже далеко…
– Нет, я о Кларе…
Монахиня не успела ничего добавить, а я, как ни прислушивался, так и не разобрал ничего. Ночь наполнилась тревожными звуками. Ухали совы, кружа над крепостью монастыря, плакали Сёстры, прощаясь с погибшими, и стенали те, кому не посчастливилось умереть сразу.
Шелли, широко, точно цапля, шагая, поспешил к нашей избе, взлетел по ступеням и забарабанил в дверь.
