Вампирский роман Клары Остерман

Я слишком полагалась на желания сердца.

– Раньше у меня получалось быть… рациональной. – Я сложила руки на коленях, точно на уроке. – Не поддаваться чувствам. Знаю, другие девушки часто влюблялись, теряли голову. Наша соседка Лиза, например, в прошлом году безумно влюбилась в Николя. Ох, какие глупости она вытворяла, пытаясь привлечь его внимание. Смех да и только. Не хочу быть такой, как она. Я раньше не была такой. Мне было всё равно на мужчин. У меня находилось столько важных занятий, а тут… появился он, и всё пошло кувырком.

Я хочу, чтобы всё стало по-прежнему."

"– Уже слишком поздно, моя дорогая Клара, – прошептал он, ласково почти невесомо проведя кончиками пальцев по моей холодной щеке.

Я видела, как застывшие снежинки бриллиантовой россыпью сверкали на его светлых ресницах. И взгляд – ясный взгляд ледяной родниковой воды и заснеженных горных вершин – приковал меня к месту.

– Уже поздно, Клара, – повторил он. – Сказка отравила тебя, и ты не найдёшь покоя в обыденном мире, что существует в иллюзии.

Этот мир людей, не знавших страсти и печали, лежит под толстым льдом равнодушия. Они существуют, подчиняясь законам и нормам приличия, скрывая души под строгими одеждами и пытаясь сдержать его десятком правил, пуговиц своих костюмов и религиозными устоями. Но ты… твой лёд уже сломлен. Вкусив обжигающий горький мёд настоящей жизни во всех её красках, ты уже не сможешь жить как прежде, прикрывшись пыльным плащом разумных доводов. О нет, Клара. Отныне всегда и повсюду тебя будет преследовать голод. Он станет истязать тебя, рвать на части, толкать на безумства и отчаяние, но никогда и ни за что не оставит в покое. Теперь, дорогая моя, ты отравлена любовью.

И он, придвинувшись ещё ближе, не отрывая колдовских глаз от моих, коснулся холодными мягкими губами моих. Мой первый поцелуй. Я отдала свой первый поцелуй Теодору Генриху Карнштейну.

И я совсем, совершенно не знаю, что об этом думать. Может, и вправду не стоит думать вовсе? Может, нужно хотя бы чуть-чуть, хоть на краткое время просто… ощущать?

Значит ли это что-то для него? А для меня?

Или это просто вино?

Я не успела осмыслить всё это, да оно теперь и неважно, потому что в эту минуту лагерь снова ожил, и откуда-то из-за кибиток показались женщины во главе с Витой.

Фарадалка шла уверенно, быстро, почти пританцовывая, отчего её длинные юбки развевались, точно крылья. В руках она держала небольшой деревянный ларец. Помню, я подумала, что это мог быть подарок для меня. Что ж, почти не ошиблась.