Онлайн-библиотека книг
Как ни назови меня, сути это не изменит.
Путэра – золотой горящий шар, похожий на солнце, что помещалось в руках, лежала прямо посреди лагеря в руках неподвижной Виты. Её я убила первой, когда разорвала нити заклятий и вырвалась на свободу. Она привела меня в лагерь, а я убила её, выпила всю кровь точно так же, как сделала это с Нюрочкой, Гришей, Соней и со всеми остальными…
– Что… что…
Я вскинула заплаканные глаза на Тео, вытирая рот.
Затихли хлюпающие звуки. Тео поднялся, и тяжёлое тело Барона упало из его рук на землю.
– Ты пьёшь кровь людей, чтобы выжить, – произнёс он. – Иначе не получится.
– Но… я не понимаю. Почему так произошло? Что я такое?..
Мой разум походил на сундук, с которого один за другим срывали замки.
Отец всю жизнь делал мне уколы. Он говорил, это лекарство. Но я не помнила этого… только теперь перед внутренним взором всплывали сцены, где он раз за разом вводил что-то золотистое мне в вену.
– Не думай об этом, Клара, – повторял папа.
И я не думала.
А потом лабораторию уничтожили, а вместе с ней и все запасы лекарства.
Папа взял хирургический нож и перерезал им вены на запястьях.
– В крови людей тоже есть Золотая сила, – пояснил он. – Это не позволит тебе умереть.
– Но… – я пыталась возражать. Клянусь, я пыталась.
– Пей, – настоял отец.
Меня тошнило. Я вырывалась, плакала, пыталась убежать, но отец озверел, глаза его загорелись красным, и он потерял всё человеческое, схватив меня за шкирку и силком притащив от двери, до которой я успела добраться, обратно.
– Пей! – крикнул он. – Ты должна жить, Клара.
И я осталась жива, а они нет.
Один за одним люди в избе умирали по моей вине. Потому что я не посмела возразить отцу. Потому что, чтобы выжить мне, мертворождённой, нужна Золотая сила. Потому что я чудовище.
И я рыдала каждый раз, не в силах с этим смириться, и каждый раз отец заставлял всё забыть, а мой разум послушно заглушал воспоминания.
А после отец пропал, и на его место пришёл Тео. И я, хватаясь за ворот его рубахи, уже сама умоляла скрыть мои воспоминания о собственных преступлениях.
Но они вернулись. Все. В мельчайших подробностях.
Когда рассветные лучи коснулись фарадальского лагеря и все в таборе уже погибли, я, наконец, всё вспомнила в мельчайших, самых отвратительных, самых уродливых подробностях.
