Вампирский роман Клары Остерман

Даже если цена моего выживания – чужая жизнь, что ж, я готов принять её. Я могу с этим смириться. А ты прячешься от правды. Ты бежишь от жизни. Ты боишься самой себя.

И я разрыдалась. В голос. Слёзы полились из глаз ручьём, и я уже не в силах была что-либо поделать.

– Я не хочу этого, Тео. Я не хочу такой быть. Неужели ты не понимаешь? Неужели ты не пожалеешь меня? Я… я не хотела. Я хорошая. Я хороший человек. Я…

Он медленно отпустил меня, и я осела на пол у его ног, не в силах подняться, уставившись на ботинки, щурясь от слёз и прожигающего насквозь света.

А Тео медленно, не пытаясь ни помочь, ни утешить, сел обратно на место. Он знал, что убегать я больше не собираюсь. Я сдалась. Подчинилась. Без особого сопротивления.

– Никто не спасёт тебя, Клара, – произнёс тихо Тео, присев на сиденье. – Кроме тебя самой.

Сцепив кулаки на коленях, я вдруг увидела, как от безудержной ярости тряслись мои руки. Или от страха? От чего я тряслась? Чего боялась?

– Что ты выберешь? – спросил тихо Тео.

 – Прятаться ото всех и жить в тени, как зверь, нападая из укрытия на беззащитных и слабых, пытаясь хоть ненадолго продлить своё существование? Или выйти в свет и встретиться с настоящим миром?

Мы долго молчали, и Тео это, кажется, наскучило.

– Ты можешь думать, что хочешь, Клара, – устало произнёс он, забирая фарадальское чудо со стола. – Можешь злиться на меня и осуждать, хотя разве это справедливо? Разве я не такая же жертва коварства твоего отца, как и ты? Разве не я единственный доказал свою верность и дружбу, когда все остальные оставили тебя? – Тео открыл саквояж и достал шкатулку, положил в неё шар.

 – Знаю, что ты воспитана слишком высоконравственной и доброй. И понимаю, что ты на самом деле не желала никому зла. Но так уж вышло, что твой отец, желая спасти, обрёк тебя на вечные муки совести. Он сотворил из тебя чудовище. Если предпочитаешь оставаться жертвой обстоятельств, то пожалуйста. Можешь броситься под поезд, или выпить яд, или отобрать у городового оружие и застрелиться. Или можешь перебить всех пассажиров в поезде и на самом деле превратиться в дикого кровожадного монстра, каким себя считаешь. А можешь отправиться со мной в Новый Белград, найти своего отца и остановить его. Ты же понимаешь, что теперь, зная, как превращать людей в чудовищ, он не прекратит этого делать? Но в твоих силах, – он закрыл крышку ларца, обрывая шёпот тысячи голосов. Купе погрузилось в темноту, – сделать что-то с этим.