Онлайн-библиотека книг
Остерман сделал огромный вклад в изучение Золотой силы, а теперь, когда военное министерство закупает констанцы, для управления ими пригодятся не только чудовища Густава Остермана, но и более мощные источники. Такой – вполне подойдёт.
– Нельзя же перебить всех фарадалов, чтобы у Ратиславии появился воздушный флот, – нахмурился Афанасьев.
Если бы профессор участвовал в южной кампании, то рассуждал бы иначе. Для военного министерства не бывает слишком высокой цены за то, что они желают заполучить.
– Давайте отдохнём, – предложил, наконец, Шелли.
"– Я не сообщил о новой квартире на работе. Пришлось неожиданно переехать в конце прошлого года. Забыл отчитаться перед начальством.
– Удачно совпало. Я бы предложил остаться у себя, но нам безопаснее будет разделиться, к тому же…
– «Дитя ночи» здесь остаться не может, – сухо перебила Сестра Марина. – Это однозначно. И фарадальскую святыню я попрошу оставить.
– Нет, – Остерман решительно подскочила со стула, хватая ларец. – Нет, он мой. От него зависит жизнь Тео, так что я не позволю вам забрать его.
Они сцепились взглядами в молчаливой битве. Шелли скрестил руки на груди.
– Никто и не забирает вашу… святыню, – произнёс он. – Просто хотим немного её изучить.
– Завтра принесу, – пообещала Клара. – Но… я не доверяю вам. Я вообще не понимаю, чего вы добиваетесь.
– А мы не доверяем вам, – выгнул бровь Шелли.
– Клара, милая, – мягко произнёс Афанасьев и взял сумку, оставленную на полу кухни. – Оставьте путэру себе до завтра.
Она вырвала у него сумку и поспешно засунула в неё ларец, только тогда взглянула на профессора. Лицо её переменилось, голос дрогнул.
– Спасибо, Фёдор Николаевич. Я…
– Вы напуганы, моя дорогая девочка, – кивнул Афанасьев и неожиданно для всех нас раскинул руки, приглашая её для объятий.
Остерман замешкалась, прижимая к груди сумку. Губы её задрожали, и она сорвалась с места, кидаясь на грудь профессору.
– Ох, бедный ребёнок. – Он погладил её по голове. – Ваш отец обрёк вас на тяжёлую судьбу, совсем не подумав, выдержите ли вы это. Ну, поплачьте, поплачьте. Легче будет.
Стало неловко наблюдать за этой сценой, и мы, остальные, вышли, оставив их вдвоём. Мы с Дзивом успели выкурить по сигарете у распахнутого окна в гостиной. Слышно было, как на улицах продолжали беспокойно рыскать жандармы.
– Хоть по крышам домой иди, – хмыкнул я.
