Онлайн-библиотека книг
А в одной из клеток, привязанным к металлическому операционному столу, лежал человек в простых сероватых одеждах, и к телу его были подцеплены десятки трубок и проводов.
– Ферзен…
А из следующей клетки, так же привязанный, приподняв голову, за мной наблюдал Тео. И он узнал меня, увидел, как бы я ни скрывалась.
Потому что он тоже мулло, упырь, вампир, чудовище, мутант. Он такой же как я. И он был жив. Сердце моё наполнилось таким облегчением и радостью, что от волнения ли, от неопытности, не знаю, но морок, скрывавший меня от чужих глаз, развеялся.
Сумароков заметил меня первым.
– Сбежавший объект! – рявкнул он с капитанского мостика, указывая на меня рукой. – Схватить.
– Клара!
Я застыла посреди рубки, и, верно, от удивления, забыла, как скрываться от чужих глаз. Потому что в следующий миг кто-то сзади закричал. Я только успела обернуться как увидела матроса, замахнувшегося палкой. Что-то стрельнуло, вспыхнуло, и тело прожгло ослепительной болью.
– Клара, нет!
Тело моё тяжёлым мешком рухнуло на пол.
И меня снова пронзила острая всепоглощающая боль. Всё почернело. Я кричала, кричала и плакала, а когда очнулась, то видела лишь серое расплывающееся пятно, а звуки раздавались словно сквозь вату.
Постепенно зрение вырвало из серого тумана толстые прутья решётки, трубочки и провода, подцепленные ко мне.
– И что с вами делать прикажете, господица Остерман? – надо мной склонился широкоплечий силуэт, и я с трудом узнала голос князя Сумарокова.
– Где он? – с трудом смогла проговорить я.
– Крыса! – вдруг раздался крик в стороне. – Крыса!
Князь дёрнул головой, и в этот миг ко мне вспышкой вернулось зрение, я разглядела его мундир и ордена и странный треугольный знак на ленте. Кажется, видела его где-то прежде.
– Ну так поймайте и убейте её. А то ещё перегрызут провода. И позовите специалиста по управлению. Пора начинать.
Я дёрнула головой, пытаясь рассмотреть графа Ферзена в соседней клетке.
– Что с ним случилось?
– Ваш отец, – почти печально и почти искренне вздохнул князь. – Граф ослеп и потребовал у Остермана вернуть ему зрение. Любой ценой.
В этот миг, заслышав своё имя, Ферзен дёрнулся на столе. Он был так же плотно привязан ремнями, как и я, а потому мог пошевелить только головой. И он оглянулся на меня.
– Ах!
– Да-да, – с сомнительным сочувствием произнёс князь. – Зрение к Ферзену вернулось.
