Ванька-ротный

(Да, да! В бокал!) (На столе стояли тонкостенные стеклянные бокалы, немецкие фужеры) Я посмотрел на железную печку, где рванула брошенная сверху в трубу граната и удивился почему не разбилось зеркало не выбило стекла в окне.

– Давай капитан! Выпьем за наши успехи! Серега говорит, что вы тоже пленного взяли. Молва, знаешь, быстрее пули летит! Давай по первой! Потом по второй. Теперь нам можно! Ящик шнапса у нас в кармане. Шнапс для нас, а пленных для

– 21-

командира полка. Ты капитан с докладом не спеши. Подождем до утра! Я часовым приказал сюда никого не пускать.

Здесь вдоль проволоки везде мины навешены, Пехота без нас не сунется. Утром пусть разминируют проходы. А мы до утра отдохнем. Сколько можно быть без отдыха и без сна? Разве это справедливо? Я лейтенанту из дивизионной разведки сказал, что тут не все немцы из землянок выбиты, займи оборону в двух блиндажах. Сиди и не рыпайся! С рассветом разберемся! Я знаю командира полка! Он нас опять куда-нибудь вперед сунет. Ему территорию подавай А нам она на хрен нужна. Наше дело контрольные пленные. Пей капитан! Все равно они нас не оценят! Открой Сенько нам с капитаном еще по одной! Ребятам дай по бутылке на рыло и сам угощайся! Дежурному наряду ничего не давай! Они завтра получат свое! Так им и передай! Рязанцев посмотрел на меня,и видя что я молчу, улыбнулся. Он был доволен, что раздал столько важных указаний и распоряжений. Решительно наполнив кружку он опрокинул ее, надел на плечи ремни аккордеона и посмотрел на себя в висевшее на стене зеркало.

– Бывало, впашешь пашенку, лошадку распряжешь! А сам тропой знакомою в заветный дом пойдешь!…

– Нет у меня больше жены, капитан! Хоть она в Москве на Рождественке, в доме два живет.

– Почему же нет?

– Уж так! Нет!

– Ты вот что послушай капитан. Лейтенант из дивизионной разведки спросил меня почему вашего капитана начальство не любит? Я ему говорю, кого ты имеешь в, виду?

– Нашего Чернова и вашего командира полка,

– Я ему говорю. Что ты понимаешь в людях? Капитан – человек! А эти двое – шкуры!

– Хватит Рязанцев! Дальше можешь не рассказывать! – сказал я, – Налей-ка лучше! Что-то ты вдруг хвалить стал меня.

Как будто разлука предстоит, прощаться пора пришла.

– А что капитан! Допьем этот ящик, возьмем я простимся! Лучше заранее проститься! Я сон не хороший видел. Некоторое время мы сидели и молчали. Выпили еще. Рязанцев отвалился на нары и тут же заснул. В это время я услышал шум и голоса наверху.