Я почувствовал, что теряю силы, опустил руку и распластался на земле. Теперь я не мог терпеть больше боли и застонал. Услышав мой стон они метнулись ко мне и тут же присели. Двое наших ребят наклонились ко мне.
– Это капитан! – сказал один из них распахнув на мне рубашку маскхалата.
– Точно он! Вон в руке пистолет!
– Давай сними палатку, протаскивай под него.
Оба одновременно опустились на колени. Говорили они шепотом. Я слышал их отлично, хотя в ушах и голове у меня звенело. Я терпел и молчал когда они заводили под меня палатку, когда поднимали напряженно с земли.
Я мог не выдержать боли и простонать, но я терпел все муки, пока они не донесли меня до нашей передовой. Я не представлял себе где в ночном пространстве где рванула мина, где пролегала канава и протекал мелкий ручей, где теперь находился немецкий окоп на который мы шли. Сверх ожидания меня эти двое ребят понесли совсем в противоположную сторону, куда я предполагал и в начале собирался ползти. Взрыв был видимо настолько мощным и сильным, что немецкий пулеметчик и ракетчик с перепуга притихли.
Возможно и не они поставили её здесь (эту мину и ввернули в неё боковой взрыватель).
– Потерпи капитан! Главное до своих донести!
– Сейчас перемахнем через овражек и сделаем перевязку! Через некоторое время меря донесли до землянки,(где располагались разведчики). Положили на узкие нары. Нары были обрублены из земли, покрытые хвоей. На нарах могли уместиться два человека, один в ногах у другого.
11.
Видя что я весь в крови, сменяя срезали сапоги, распороли пропитанные кровью брюки и стащили гимнастерку.
Нательное белье пришлось разрезать ножом и отнимать лоскутами от липкого тела. Повсюду виднелись кровавые раны и свежие потеки крови. Гимнастерка в области и живота была иссечена мелкими осколками. Когда её оттопырили и стянули через голову, на брюшине я увидел кровавую с черной каемкой дыру. В середине дыры сочилась (свежая) кровь, а по краям, как траурная рамка,, (черная) прилипла земля. Ну всё! – мелькнуло в голове.
Заражение крови обеспечено! Проникающее ранение в живот. На грудь, лицо, руки и ноги я даже не посмотрел перед тем как их замотали бинтами. Проникающее ранение в живот осколка с землей самая мучительная смерть, какую возможно было придумать для солдата. Я не стал рассматривать другие раны. Даже на ранения между ног особого внимания не обратил. Посмотрел на окровавленный обрубок и подумал, теперь всё равно хозяйство это не пригодится. Беспокоила только рана в живот.
