Тыловые службы вечно не дают нам покоя. то им представь списки, то распишись в получении вещевой книжки, то тебе хотят выдать яловые сапоги, которые ты давно получил. С рассветом, когда налетевший ветер стал разгонять облака, со стороны дороги вдруг потянуло приятно дымком. Громыхая по булыжной мостовой, с дороги свернула батальонная кухня. Она с горящими топками мягко вкатилась в лес, побудку солдат делать было не надо. Этот знакомый запах и фырканье лошадей, позвякивание уздечек и цепей, человека поднимает без набатного колокола.
В этот момент даже спящий солдат, не открывая глаз, способен подставить под черпак свой котелок. Старшина установил сразу железный порядок, чтобы никакой ловкач не втёрся без очереди. За это проворные и шустрые беспощадно карались. Их отставляли в сторону у всех на виду, и им полагалось приблизиться к кухне самыми последними. А повар неумолим, но подсчитывает в уме каждый черпак и остановится на какой-то цифре. Первым делом он с силой захлопывает над горчим котлом железную крышку, и если у кухни остались солдаты с пустыми котелками, то от повара тут достанется нашему старшине.
Вот почему наваристый запах кухни в первую очередь должен учуять сам старшина. Для этого он к утру ставит на пост толкового часового, который должен зорко следить за дорогой и заранее знать, откуда покажется пара лошадей с одной оглоблей на цепях посередине. И как только он узреет дымящийся грибок кухонной трубы и по ветру почует запах съестного, он непременно должен будить старшину. Старшина сразу, без суеты приступает к делу.
Ему нужно по счёту получить энное количество буханок хлеба, по весу принять кучу сахара и насыпанную мерой махорку. И весь этот ворох продуктов он должен разделить и раздать своим солдатам. Порции должны быть достаточно точными, чтобы ни у кого из солдат не было ни обид, ни сомнений. Каждый солдат будет приглядываться к порции соседа. Снабжали и нас хорошо, и кормили солдат в батальоне досыта. Еда в котлах была густая, наваристая, вкусная и сытная. Повара, повозочные, каптенармусы, кладовщики и офицеры все были новобранцы и москвичи.
Они не успели сработаться, принюхаться и объединиться друг с другом. Они не спелись и остерегались открыто и тайно брать и тащить из общего котла. Здесь не было своры нахлебников, вымогателей и воров. Всё это мы познали позже, когда попали в сибирскую кадровую дивизию. А пока, можно сказать, мы наедали себе животы. Всё это были новые в армии люди. Они были отобраны специально и призваны из запаса.
