Под Вязьмой и Сычевкой в окруже ние попали: 19-ая, 20-ая, 24-ая и 32-ая Армии Западного и Резерв ного фронтов./"
"Горячий пар обдавал голые тела огненным жаром, многие в баньку входили согнувшись, а некоторые и вовсе заползали туда на четвереньках. Глаза застилал обильный пот и жгучий раскаленный туман. Солдаты поддавали пару, Хлестались вениками и обливались холодной водой. От мокрых и розовых голых тел Шел березовый запах, когда они выбегали наружу схва тить ртом свежего воздуха. Из бани слышались веселые голоса, блажен ное покряхтывание, довольное сопение и вздохи.
От удовольствия и приятных ощущений появились шуточки и дружный раскатисто-гром кий смех. Первый раз со дня отъезда из Москвы, за всё время после форсированных маршей и переходов, они (зачеркнуто, неразб. на теле жирные шарики) отпаривали и отмывали слои липкой грязи, земли и пота. Накануне старшина Сенин прогревал баню и парил дубовые бочки. Их привезли из брошенной жителями деревни. На завтра собирались рубить и солить капусту. Недалеко от нашей взводной кухни (лежали) горой лежали сочные кочаны.
Земляные и строительные работы были закончены. После бани все разомлели и раскраснелись, собира лись попить чайку, поиграть в картишки и отдохнуть от парилки, от легкости, свежести, от веников и мытья. День подходил к концу. К вечеру во взвод прибежал командир соседней стрелковой роты и выпалил на ходу: – Мы снимаемся! У нас приказ отходить за Волгу! Ваши со всей линии ДОТов еще днем ушли! Вы оста лись последние! Я через десять минут снимаюсь! У меня приказ немедленно покинуть траншею! Я кинулся к своим телефонам, у меня их по двум линиям было два.
Но подземная связь УРа уже не работала. Почему нам не позвонили, не передали приказ (из роты или батальона)? Про нас просто забыли – решил я. – У меня нет приказа на отход. Я не могу бросить технику и боеприпасы, ДОТ и самовольно уйти за Волгу! – сказал я командиру стрелковой роты. – Пойдем ко мне – сказал он – у меня есть связь с нашим полком. Поговори с начальником штаба. Он скажет тебе, что делать.
Я пошел в стрелковую роту, соединился по телефону со штабом полка и спросил: «Кто говорит?». – Неважно, кто! Есть приказ немедленно сниматься и возможно Быстрее уходить за Волгу. Немцы прорвались у Мостовой. Незанятый перешеек шириной три километра расположен чуть западнее Ржева. Его надо завтра к вечеру проскочить. Взорвите матчасть и отходите немедленно. Через десять минут я снимаю роту с траншеи. Командир роты тебе объяснит, с кем ты говорил.
