Ванька-ротный

Переглянувшись между собой, они стали рассматривать нас с нескрываемым любопытством. Уж очень им понравился наш старшина. Он был действительно представительным мужчиной. Косая сажень в плечах!

– Ну, райские пташки, божие создания! Как вам только не стыдно! Русские люди, а ведете себя как предатели! Ведь вас за эти приготовления перед строем солдат мало расстрелять! – сказал старшина, на которого они все смотрели.

– Вот на прощание мои вам слова! – сказал он, и мы направились к двери.

– Я, пожалуй, хлеб остальной со стола заберу, товарищ лейтенант,

– У нас хлеба на дорогу маловато.

А идти завтра наверно придется далеко. Я обернулся, посмотрел через открытую дверь на освещенный стол и велел забрать хлеб для солдат на дорогу.

– Остальное не трогай! Пусть сидят и молются! Черт с ними с этими убогими старушками! – С этими словами я выпроводил солдат на крыльцо, подождал старшину и велел прикрыть обе входные двери. А выйдя со двора на улицу, к с силой захлопнул калитку, дав им понять, что мы покинули двор.

Железный запор глухо звякнул, и калитка сама заперлась изнутри. Когда я вышел на улицу, заговорили стоявшие на мостовой солдаты.

– Немцев хлебом и солью встречают!

– Поджечь их надо!

– Плеснуть пару кружек спирту и поджечь с двух сторон! – подсказал другой.

– Вдарить из пулемета по окнам!- добавил третий.

– 19-"

"– Жить захочешь, крест на шею повесишь! – заметил голос из темноты.

– Небось, припрятал серебряный или оловянный.

– Таскаешь покуда в тряпице, чтобы старшина или лейтенант не заметили! Этот умолк, а другой продолжал:

– Сдуру и в старух можно из пулемета пальнуть.

Храбрости на это не надо. Небось, когда лейтенант из пулемета по немцам стрелял, ты в канаве на брюхе сзади ползал.

– А то, где же! – подтвердил кто-то. Я подал команду. Мы тронулись. Разговоры сами собой прекратились. Только что мы видели людское суеверие и темноту. Не по своей воле собрались они в этой избе. Война загнала их туда, страх в одиночку оказаться перед немцами. Отдельно каждому не под силу одолеть свои сомнения и страх.

Сказать всегда просто! Со стороны всегда легко! Кому и зачем нужны эти немощные и одинокие старухи? Уйди они сейчас из дома, брось свой ветхий скарб, выйди на пустую дорогу! Ясно одно, что многие теперь по дорогам и лесам мечутся, не зная, что делать, куда податься, где приложить свою голову, где опору найти! Миновав несколько домов и заборов, мы вышли на окраину и остановились около двухэтажного деревянного дома.