Ванька-взводный

Три-четыре минуты, бой закончен и группа начала отход, хотя из Назарьево ударило не менее десятка пулеметов, но обе части взвода прикрывал лесной язык, который пересекала эта дорога. Выскочивших из Назарьево мотоциклистов срезали снайперы. Лыжных отрядов у немцев здесь не было, но противник мог попытаться прихватить группу на отходе. Над лесом через час появился «Шторьх». Пришлось петлять, а затем затаиться. Дождались темноты, благо что наступила она довольно быстро. Но темнотой воспользовались не только разведчики, но и немцы в Крюково: до полка пехоты двинулось в сторону Литвиново.

Отдали сообщение и об этом, и севернее Берюлево, забросав гранатами опорный пункт немцев, вышли к своим, везя на санках-волокушах шестерых своих раненых и трех «языков». Утром немцы должны были прорвать линию фронта в полосе соседней 33-й армии. Иван знал об этом случае, поэтому и выбрал стык между 5-й и 33-й армиями для проведения рейда. Атака утром состоялась, но направлена она была на Акулово, танки противник в бой не вводил. Так как прорыв немцам не удался, то попало за все только Ивану, что требовалось пропустить бензовозы и продолжать вести наблюдение за дорогой. До начала наступления оставалось совсем чуть-чуть, и командование хотело иметь в тылу у противника как можно больше своих групп. Да вот только попробовали бы они сами полежать в снегу, когда температура 30-го числа опустилась до минус 25 °C, впрочем, через трое суток стало еще холоднее. Небо очистилось, снег прекратился, теперь просто так линию фронта стало не перейти.

Впрочем, уже через пять суток части пятой армии генерал-лейтенанта артиллерии Говорова, который за ночь перебросил все имеющиеся пушки на один участок под Звенигородом, прорвали фронт в районе небольшого плацдарма на левом берегу Москва-реки и освободили небольшую деревушку Грязь. Там появилась возможность пересечь линию фронта, чем лыжный батальон ОсНаз воспользовался и ушел в леса Замоскворечья. В лесах разбился на роты и взвода.

Ивану предстояло со своими бойцами перейти вновь на правый берег и действовать в интересах левого фланга 5-й армии, снова в районе Кубинки. Назвать это «глубоким тылом немецких войск» язык не поворачивался: действовали в непосредственной близости от линии фронта, на удалении пять-десять километров. Но основательно потрепанная в боях соседняя армия генерала Ефремова еще не была пополнена и испытывала острый недостаток боеприпасов.