Ванька-взводный

Понятно стало, что все то, что они выносили столько времени, превратилось просто в историческую макулатуру.

«Молод ты еще для фронтовой разведки!»

Отправив бумаги из-под Мурашевки в Москву, Иван попытался расспросить местного коменданта о «своих», но получил неожиданный отпор, дескать, много вас тут шляется, немецких шпионов, все вынюхиваете, выспрашиваете. Документов у Ивана, само собой, не было, и риск нарваться на неприятности небольшой, но был. Послав куда подальше тупого коменданта и увидев надпись «хозяйство Левашова», прошел по стрелочке к десантникам, и там узнал, что ребят из его взвода перевезли обратно в Озеречню, черт его дернул зайти в штаб 214-й бригады, где получил уже старое, трехдневной давности, предписание.

Какой-то радист «пошутил», направив вместо двух «шестерок», кода отхода в распоряжение направившего: и отправил их три. Получилось «666». Так как направлял его сюда лично будущий «маршал Победы», то это означало, что лететь придется во Власиху. Бывать там никто из разведчиков не любил. Получить по шапке было просто, а решить какой-нибудь вопрос, даже очень простой, сложно. Совершенно того не желая, Иван из корпусной разведки переместился во фронтовую. Вы когда-нибудь что-нибудь слышали о героических действиях фронтовой разведки? На моей памяти, как автора, я знал только одного живого фронтового разведчика, подполковника Мосолова, командира моей бригады, который, в бытность комгруппы, совершил три выхода в Восточную Пруссию и вернулся три раза, действуя во фронтовой разведке. Лейтенантом получил полководческий орден Суворова 2-й степени. Но это был 44-й год, ордена тогда давали достаточно легко. Здесь капитан-десантник, они тогда парашютик на петлицах не носили, петлицы и эмблемы были авиационными, передавая ему шифровку, сам ткнул пальцем повторяющиеся «шестерки», коды в десанте и разведке были совмещены значительно, чтобы не создавать путаницы. Личный код и кодовая книга у Ивана имелись, но отзыв пришел циркуляром, чтобы любой начальник мог «подсказать» ему, что делать. А «три шестерки», скорее всего, говорили о том, что начальство «сердится», вот радист таким образом и передавал ему о настроении командования.

– Слева за штабом у нас готовится обоз с ранеными. Три машины сюда вылетели и сели.

– Давайте туда, держите «посадочный», и счастливого пути!

– Ничем помочь не могу. Что-то не так?

– В Юхнове задержался. Из-за этого, наверное. Да покрутиться по округе пришлось, там весь район на ушах стоит.