Ванька-взводный

Иван Степанович туда своих людей направил. Ваня не слишком рвался доставать таким образом необходимое, но пришлось, после того как перетаскали шинели и фельдграу с сапогами в машину, оставить пятерых все заминировать и сжечь. Подождали их, сели в машину и отъехали от места. Но взрывы и пожар увидела почти вся группа, а они – немцы.

– Товарищ командир! Разрешите обратиться? – задал вопрос сержант Вайсмюллер, уже в расположении.

– Да, Саша, что хотел?

– Это же был госпиталь. Их конвенция Женевская охраняет.

Зачем вы так?

– Воинское преступление, говоришь? Садись, Саша. Я знаю и про конвенцию, и про то, как она соблюдается немецкой стороной. Видел неоднократно расстрелянных медсестер из медсанбатов, но дело не в этом.

– Если бы мы его целеньким оставили, то уже утром стало бы известно, что пропало сорок комплектов обмундирования, и стало бы понятно, что его надо искать на переодетых под немцев. А документы у нас – липовые. А так, может быть, успеем уйти. Я кое-что прихватил в том госпитале, справки о ранениях.

Их требуется заполнить, но писать не о ранах, а о контузиях и простудных заболеваниях. Есть кто-нибудь, кто знаком с этой терминологией? Я лично ни бум-бум.

– Лешу Шнейдемюля попросим, если что.

– Судя по документам, южнее начинается полоса второй армии. Требуется «язык», с бумагами, и номер фельдкомендатуры, которая действует на этом участке. А насчет раненых немцев: не суди строго, они – не ангелы, они – солдаты и офицеры вражеской армии.

И когда стоят на кону ваши и их жизни, я выбираю ваши. Мне их сохранить требуется, как командиру группы. Ты хоть и носишь погоны обер-лейтенанта, но группой командую я, старший лейтенант госбезопасности. Переаттестацию я не проходил, и мое армейское звание майор, товарищ сержант.

– Есть, товарищ майор. Все это мы знаем, просто никогда не думал, что самим предстоит участвовать в таких акциях.

– Ты уже совершил воинское преступление, надев форму обер-лейтенанта, не имея на это никаких прав, и расстреливать нас будут как диверсантов.

Если попадемся. Вот, чтобы не попасться, я и приказал уничтожить следы. Все, нюни не распускать, переодеваться, переподшиваться, утром уходим. Три раза работали из этой точки, требуется уходить. Исполняйте!

– Есть, товарищ старший лейтенант.

У Белого берега переправились на правый берег, чуть южнее добыли две автомашины и бросили их через сорок километров, но уже в Киевской области.