Варяг. Смерти нет

Один шкет, совсем мелкий, лет семи с виду, едва не врезался в толпу. И врезался бы, если бы не длинноусый воин, ухвативший коня под уздцы и уберегший от беды молодую женщину с ребёнком на руках:

– Ах ты!.. – заорал он, но, увидав, кто всадник, смирил гнев и сказал строго:

– Ты ж их чуть не убил, мало`й. Осторожнее надо быть. Кто старший у вас?

Перепуганный мальчишка дрожащей лапкой указал на Лепко… И вот ему варяг выдал по полной. Срамил в полный голос и под конец объявил:

– Тебя б за недогляд – на перекрёсток, да мараться не хочется!

Лепко алел маковым цветом, но оправдываться не пытался.

– Это кто? – спросил Сергей у Вещелюба.

– Ведмунд, сотник княжий, – ответил тот. – Строгий. Ни чужим, ни своим оплошки не спустит. Хорошо, что он рядом оказался. Иначе быть беде.

– А лодьи чьи? – Новые глаза Сергея видели замечательно. До четырех кораблей, идущих к берегу, ещё метров триста, но он видел в подробностях рисунки на щитах и даже лица воев. И то, что корабли шли с приличной осадкой. Значит, не пустые.

– Наши это. Князь из похода возвращается.

– С добычей, похоже, – вырвалось у Сергея.

– С чего взял? – Вещелюб глянул на него настороженно. Что-то умен мальчишка не по возрасту.

– Так сидят глубоко, – беззаботным тоном ответил Сергей. – Видно же.

– Острый у тебя глаз, – похвалил отрок.

– А то! Довелось по воде ходить. С отцом.

– Везёт тебе, Варт, – вздохнул Вещелюб. – А я вот в дальний поход – ни разу.

Сергей ощутил… гордость. И удивился. С чего бы ему, князю, воеводе, ходившему и по Каспию, и по Балтике, и к самому Константинополю, да не единожды, гордиться перед этим молоденьким варягом?

А потом сообразил: это не его гордость.

Вот же! Этак и в детство впасть можно. Хотя… Если вдуматься – что в этом плохого? Снова пережить детство и юность. Первую схватку, первую любовь…

Сразу кольнуло: Сладислава. Не будет больше такой в его жизни.

Эмоции и гормоны мальчишки победили: грусть ушла. Осталось лишь любопытство.

Какой он, варяжский князь Стемид?

Сергей потрепал Пепла по шее, тот повернул голову, глянул умным глазом, и Сергей понял, что нашёл друга.

в которой Сергею предлагается умереть из-за куска грудинки

Потом был праздник. Князь возвратился с добычей. Или с наваром. Сергей не мог утверждать точно. Детских в курс дела никто не вводил. Просто сообщили: у гриди праздник. И у самых младших тоже.

И у всего свободного народа града приозёрного.