Варяг. Смерти нет

Выспись в тепле напоследок.

В лесу устроились хорошо. Выкопали ямы в снегу, наверху шалаши из веток сложили, накрыли их снегом, а продухи в ветвях спрятали. Так мишки делают, чтоб берлогу замаскировать. Внутри землянок пол ветками выстелили, а на ветки – шкуры волчьи. Жилища получились тёплыми. Градусов пять примерно и не дует. Спать нормально. А что душновато, так в домах воздух бывает и похуже. Холодно было тем, кто снаружи, в дозоре, но тоже терпимо. Они от огня грелись. Клали на угли три брёвнышка: два рядом, одно сверху.

Если правильно сделать, такой костёр всю ночь горит и дыма немного. Этому костру ещё в начале прошлой жизни Духарева старый Рёрех обучил. Рядом с таким зимой запросто ночевать можно. Проблема возникала только в одном случае: если на тебя охотились и дым мог выдать. Дыма, впрочем, было немного. А ещё такую лесную печь можно было регулировать: приподнял брёвнышко чуток – жар увеличивается. Правда, и прогорит быстрее. Другое положить придётся. А если уж совсем морозище, можно два таких костра соорудить и между ними улечься. Но нынче был не тот случай. Даже ночью температура, по прикидкам Сергея, не падала ниже десяти.

В общем, ночью спали, а днём контролировали окрестности. В селение не заходили. Пусть там тоже думают, что варяги ушли.

Проблема возникла только один раз: когда на след разведчиков набрёл местный охотник.

К счастью, последний домой не побежал, а отправился выяснять, кто это по их лесам шарится.

Тут его и перехватили.

Профилактическую беседу провёл Рёрех лично:

Перепуганный охотник, стиснутый с двух сторон парой здоровенных варягов, быстро-быстро закивал.

Охотник замотал головой.

– Ты нас не видел. Никому ничего не скажешь. Иначе не только тебя убьём, но и весь твой род до четвёртого колена вырежем. Ты услышал меня, человек? Вот и хорошо. Отпустите его. Теперь беги!

– Пусть бы ещё богами своими поклялся, что будет молчать, – проворчал Войст.

Рёрех глянул на гридня… неодобрительно.

– Полагаешь, моё слово весит меньше, чем его клятва? – поинтересовался он.

– Прости, батька, не подумавши ляпнул, – смутился гридень.

Рёрех кивнул, а Сергей отметил, что Войст впервые назвал Рёреха батькой. Хотя формально «отцом» их считался Стемид, которому гридь и приносила клятву.

Мытари-конкуренты пришли на четвёртый день. Санный поезд. С ним – одиннадцать ездовых и четырнадцать воев.

Шли конкуренты, надо отметить, не как хозяева по собственной земле, а с бережением.