Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

Маггиль сел рядом со Скориным, поблагодарив, спросил:

- Адрес знаете, капитан?

- Конечно. - Скорин включил скорость.

Шлоссер полагал, что русский разведчик оставит томик Гейне в машине, и распорядился, чтобы после его ареста "оппель" угнали. Как только Скорин поехал, из-за угла вынырнул автомобиль с людьми Шлоссера и на почтительном расстоянии двинулся следом.

В машине молчали. Маггиль обдумывал, как он поведет предстоящий допрос. Скорин старался не думать вообще. Убивать Маггиля он не имеет права, да такой шаг просто бессмыслен.

Надо добиваться, чтобы его передали Шлоссеру. Интересно, знает барон о его аресте? Машина остановилась у здания СД. Маггиль, вновь любезно улыбнувшись, пригласил зайти, выпить по чашке кофе. Скорин поблагодарил, сопровождаемый гауптштурмфюре-ром, прошел мимо вытянувшихся часовых.

Из преследовавшего их "хорха" выскочил человек, сел за руль "оппеля" и погнал машину к бюро Шлоссера.

Кабинет Маггиля - большая квадратная комната с высоким потолком и зеркальными проемами окон - после полутемного коридора показался Скорину удивительно чистым и светлым.

Как только они вошли, в дверях появился гестаповец, знаком попросил Скорина сдать оружие. Скорин повиновался, и Маггиль спросил:

- На площади Дзержинского, наверное, тоже отбирают оружие?

Скорину почему-то стало спокойнее. Какая бы дорога ни предстояла, всегда успокаиваешься, когда она одна и ее хорошо видно. Маггиль снял телефонную трубку, набрал номер.

- Чем занимаются в лазарете? Мальчика нет? Прекрасно, он сегодня и не нужен, пусть отдыхает.

- Маггиль, рассеянно посмотрев на Скорина, повесил трубку. - Идемте, капитан, я вам покажу мое скромное хозяйство. Уверен, что оно произведет на вас впечатление. Вы мне расскажете, чем оно отличается от вашего на площади Дзержинского.

- Я не совсем понимаю, гауптштурмфюрер, - Скорин пожал плечами, но гостю неудобно отказываться.

- Вы шутник, капитан. Идемте. - Он распахнул дверь. - Уверен, что очень скоро вы меня поймете.

Вернувшись от руководства управления, майор Симаков, мягко выражаясь, находился в дурном настроении.

За последний месяц майор еще больше осунулся и сейчас щуплой невысокой фигурой, вечно торчащими вихрами напоминал подростка. Это при пятом-то десятке и генеральской должности!

Он крепко поспорил с начальством и был фактически выставлен из кабинета. Сдаваться майор не собирался. Он знал, что его предложение не понравится комиссару. Поэтому, заготовив рапорт, ждал благоприятного момента.