Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

- К Сергею лечу. В партизанском отряде он, - выпалил Костя загодя приготовленную ложь. - Как сама понимаешь, военную тайну разглашаю. Он говорил быстро, не давая Лене вставить ни слова. - Писем не надо, мы скоро вместе вернемся. Проводи на улицу, я снимочек сделаю. Сережке подарок.

Лена не верила, поняла только, что Сергей жив, радостно улыбаясь, следила за суетившимся Костей.

- Воюю нормально. Жалоб нет, - говорил Костя беспечно, вынимая фотоаппарат. - В Москве несколько часов. Сейчас я вас щелкну на память. - Он говорил и говорил, наводил резкость, быстро снял с Лены платок, придвинул ее и Олежку близко друг к другу.

- Художественное фото! - Он сделал последний снимок, спрятал фотоаппарат.

Лена неожиданно сказала:

- Ты скажи Сергею, что мы любим его. Любим и ждем. Так и скажи.

- Спасибо. - Костя улыбался и не уходил.

- Иди, Константин, хватит. Я могу зареветь. - Лена крепче прижала сына к себе.

Несколько дней назад Скорин попросил у Шлоссера географическую карту европейской части СССР. Карту он повесил в своей комнате, вколол в нее множество черных и красных флажков, отметив линию фронта.

Каждый день Скорин переставлял флажки. И сегодня, прослушивав сводку Совинформбюро, заглядывая в блокнот, он возился с флажками. Шлоссер наблюдал за ним молча, когда же Скорин оставил в Севастополе красный флажок, барон, усмехнувшись, хотел его вынуть.

- Севастополь взят, капитан.

- Так считает доктор Геббельс. В Севастополе уличные бои. Скорин отошел от карты. Черно-красная ломаная линия пересекала карту от Белого до Черного моря.

- Вы чудак. - Встав рядом со Скориным, Шлоссер указал на карту. Картина от этого не меняется. - Он провел рукой от границ Германии до линии фронта.

Скорин не отвечал, он смотрел на карту, как смотрит человек на предстоящую работу, долгую и тяжелую. Трудно, но надо ее выполнить. Вообще русский все больше удивлял барона. Русский не изменился ни на йоту. Следил за собой, соблюдал строгий распорядок дня. Даже выполняя указания Шлоссера, капитан вел себя так, словно он был не побежденным, а победителем.

Вероятно, уверен, что его сигнал о работе под контролем дошел до Москвы - только так мог объяснить его поведение Шлоссер.

А теперь эта карта. Капитан не пытался больше агитировать Шлоссера. Шлоссера не покидало чувство, что русский хладнокровно и последовательно его изучает. Разглядывает. Как вот эту карту. Исследует слабые и сильные стороны, понимая сегодняшние трудности, не сомневается в конечной победе.

- Долго.