Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

"Человек должен иметь надежду. Обещайте, пусть надеется", - сказал Шлоссер. Лота делала вид, что пытается достать адрес "маленького человечка", конечно, не подозревая, что капитан уже немало знает о гестаповце, а просьба к ней, Лоте, связана с далеко идущими планами русского разведчика.

Шлоссер каждый день посещал "бюро Целлариуса", докладывал фрегатен-капитану о ходе операции. Барон ждал, когда русский получит "добро" на вербовку полковника.

Москва ответ задерживала.

Ни Шлоссер, ни тем более Скорин не знали, какое давление оказывает ставка на адмирала Канариса, требуя немедленного форсирования операции "Троянский конь".

Адмирал получал ежедневно от Целлариуса отчет, внешне выражал недовольство медлительностью Шлоссера, но внутренне одобрял осторожность питомца, отлично понимая, что стоит Москве на минуту усомниться в поступающих из Таллинна данных, как вся операция будет обречена на провал.

Не знал о заботах Канариса и майор Симаков, у него хватало забот собственных. В Таллинне происходило что-то, не предусмотренное планом операции.

Симаков даже для себя не мог точно представить ситуацию, в которой оказался Скорин. Тот работал явно под контролем немцев, но разрешения на вариант "Зет" не запросил. На запасной канал связи не выходит. В самое худшее Симаков не верил, но убедительно аргументировать это не мог и на вопросительные взгляды руководства: "Вы уверены?" - мог лишь твердо отвечать: "Уверен". Атмосфера вокруг операции становилась все более напряженной. Поступающая от Сергея информация становилась все интереснее и конкретнее.

Из партизанского соединения, базирующегося под Таллинном, получено подтверждение, что Петрухин прибыл благополучно и ушел в город. Ушел и молчит.

Получив шифровку о полковнике Редлихе, Симаков отдал материал для проверки, "добро" на вербовку не дал. Он рассудил так: по указке Шлоссера Скорин мог бы сообщить о вербовке как о свершившемся факте, а он просит разрешения. Зачем? Видимо, Шлоссеру нужно получить одобрение Москвы. Симаков решил выждать и усложнить ситуацию.

Скорин таким образом получит лишний козырь в борьбе с немецким разведчиком.

Так прошла неделя. Москва молчала. Скорин, не имея санкции, не мог приступить к вербовке полковника, не имея источника, не мог получить ту "ценную информацию", ради передачи которой была задумана операция "Троянский конь". Шлоссер терялся в догадках, не понимая, почему русские не санкционируют приобретение такого ценного агента. Полковник Редлих прилетел в Таллинн.