Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

Если удастся найти другую устраивающую русских кандидатуру, дезинформацию надо будет передать, затем обвинить Редлиха в измене и расстрелять... Москва наверняка сопоставит факты, поймет, что ранее допустила ошибку, убедится в ценности своего разведчика, в достоверности полученной информации.

- Кого же предложить Москве? - вслух подумал Шлоссер.

- Вас, майор Шлоссер. Почему бы мне не "завербовать" вас? спросил Скорин.

- Кто же поверит? Барон... майор абвера... Нет, капитан. Шлоссер встал, закрыл окна, задернул тяжелые портьеры.

- В Москве вас отлично знают. Известны ваши антигитлеровские настроения, двухгодичная опала. - Скорин старался говорить спокойно. Москва знает, что вы были против войны с нами. Если хорошо аргументировать, то можно убедить...

Шлоссер не отвечал. Внутренне уже согласившись с русским, он обдумывал, не попадет ли в ловушку. В вербовку Шлоссера могут поверить. Вполне возможно. Такой шанс есть. Москва санкционирует вербовку Шлоссера, он даст правдивую информацию... Барон Шлоссер должен выглядеть в глазах Москвы хорошо осведомленным человеком.

- Где вы познакомились со мной? - спросил Шлоссер.

- В казино, майор. Не надо сводить всех в особняке. Мне вас показал Лапин. Он видел вас в школе, вы заступились за провинившегося курсанта. Лапин, конечно, должен быть освобожден.

- Вы упрямы, капитан! Спасаете соотечественника?

Задавая вопросы, Шлоссер думал о другом. Русский прав. На вербовку майора абвера Центр может пойти. Придется сдать нескольких агентов, иначе в его сотрудничество никто не поверит. Освободить Лапина... Придется жертвовать...

- Да, барон, надо пожертвовать, - словно читая его мысли, сказал русский. - Георг фон Шлоссер знает много. Если вы хотите получить безупречный канал для передачи крупной дезинформации, вы должны убедить Москву в надежности источника, то есть в искренности майора абвера Шлоссера.

Шлоссер вспомнил, как капитан внимательно смотрел на убитого гестаповца, словно спрашивал о чем-то, хотел получить ответ. Еще барон вспомнил, как Целлариус, мило улыбаясь, протянул Маггилю сфабрикованное дело на полковника Редлиха. Фрегатен-капитан отдал человеческую жизнь, будто битую игральную карту.