Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

- Господин фрегатен-капитан, когда вы планируете заброску группы Лапина?

Целлариус взглянул вопросительно на Шлоссера.

- Я хотел бы отослать с Лапиным письмо. Центру будет приятно увидеть мой почерк, - сказал Скорин.

- Неплохо придумано. - Целлариус одобрительно кивнул. - Напишите, я передам.

Шлоссер рассмеялся:

- Вы недооцениваете капитана, Александр.

- Не знаю, что имеет в виду барон, - ответил Скорин, - но мне неудобно вас затруднять, господин фрегатен-капитан. Я с вашим курсантом знаком, передам письмо лично.

- Хорошо, хорошо. Позже обсудим, господа. Господин полковник подождет здесь, - вступил в разговор Шлоссер. - Извините, у нас свои маленькие секреты. - Он взял Целлариуса и Скорина под руки и, не обращая внимания на возмущение личного адъютанта адмирала, прошел в библиотеку.

Уже развернутая рация стояла на столе. При виде вошедших офицеров радист вскочил.

- Вы пока не нужны, - сказал ему Шлоссер, вынул из кармана присланный из Берлина текст радиограммы и, обращаясь к Целлариусу, прочитал: - "В Японии окончательно решен вопрос о нападении на Россию, которое ожидается в ближайшие месяцы.

Военный атташе Японии в Берлине Банзай имел недавно двухчасовую беседу с начальником генерального штаба сухопутных войск Гальдером. Содержание беседы держится в генштабе в большом секрете. Сведения получены "Штабистом" из надежного источника".

Затем Шлоссер протянул бумагу Скорину:

- Передайте, капитан.

- Еще рано, барон. - Скорин положил перед собой блокнот, открыл томик Гейне. - Центр не примет шифровку. Сработаем впустую.

Шлоссер ничего не ответил. Скорин, решив больше не спорить, зашифровал текст, сел за ключ, отстучал сообщение.

- Вот и отлично. - Шлоссер похлопал Скорина по плечу и пригласил в библиотеку радиста. - Приступайте, ефрейтор.

Майор открыл потайной бар, наполнил рюмки. При этом он с улыбкой наблюдал за Скориным, который не сводил глаз с радиста.

- Как обычно, господин майор?

- Да, да. Конечно. - Шлоссер протянул Целлариусу и Скорину наполненные рюмки. - Выпьем за успех, господа. Полковник осуждает пьющих, а я не люблю, когда меня осуждают.

Радист вырезал кусок магнитофонной ленты, аккуратно ее склеив, снова зарядил в рацию.