Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

На первой странице красовались фотографии Ведерникова и Зверева, под ними подписи: "Макс" и "Джон".

Целлариус вначале считал операцию излишне сложной и рискованной, но Шлоссер сумел убедить его в оперативной целесообразности намеченных им действий.

- Вы стратег, барон. Русские должны клюнуть на ваш "Тандем", сказал фрегатен-капитан, в голосе его не было и тени сомнения.

Шлоссер посмотрел на фотографии Зверева и Ведерникова, захлопнув папку, убрал ее в портфель.

Самолет скрылся. Шлоссер поднял стекло, и дождь заструился по нему тоненькими ручейками.

Скорин выздоравливал медленно. Врачи недоумевали: казалось, сделано все возможное - пулю из бедра извлекли удачно, рана заживала хорошо. Давление, которое вначале из-за большой потери крови упало, сейчас было нормальным, а температура держалась чуть выше тридцати семи, сердечная деятельность была вялой. Врачи решили, что всему виной нервное перенапряжение, и терпеливо ждали: мол, время и покой в конце концов сделают свое дело.

Врачи были правы лишь частично.

Действительно, резкий переход от максимального нервного напряжения, необходимого при работе в логове фашистов, к полному покою и расслабленности, оказал на организм Скорина определенное влияние. Скорина охватили усталость и равнодушие. Он выполнил задание и теперь, находясь в бездействии, чувствовал себя бесполезным.

Главное же было в другом Лена... Она приходила каждый день. Очень скоро выяснилось, что говорить им друг с другом трудно, почти невозможно. Теперь она не винила его ни в чем, но годы, когда она не могла понять его отсутствия, невозможно забыть в несколько дней.

Он лежал здесь, рядом, живой и реальный, его можно тронуть рукой, подать воды или градусник. Та же чуть смущенная улыбка на бледном худом лице - Сергей всегда был бледным и худым. Те же голубые глаза, глаза гриновского героя-мечтателя из другого мира. Все, как и раньше, как четыре года назад.

И вместе с тем это был чужой, малознакомый человек, очень походивший на друга юности, первую ее любовь - Сережку Скорина, который исчез в тридцать девятом.

Забегая на час в госпиталь, Лена старалась быть все время занятой. Вот и сегодня она подмела пол, оправила постель, подала Сергею воды. Делая все это, Лена думала о том, что надо еще успеть в магазин, отоварить карточки. Думала о сыне. Как соседка справляется с Олежкой, не простудился ли он? Мужчина на кровати - его отец, эта мысль тоже не покидала ее.

Первые дни голубые глаза преследовали ее - они спрашивали, возмущались...