Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

Вполнакала светили лампочки. На третьем этаже было почти совсем темно, только в самом конце коридора светился одинокий плафон да из открытой двери падал квадрат света. Скорин толкнул дверь своего бывшего кабинета, убедился, что дверь заперта, пошел дальше и остановился в квадрате света.

Скорин вошел в "предбанник", как между собой называли сотрудники приемную начальника.

Секретарь начальника отдела Вера Ивановна стояла спиной к двери и не видела Скорина.

- Старший лейтенант государственной безопасности Скорин для дальнейшего прохождения службы прибыл, - доложил он.

Вера Ивановна повернулась, склонила голову набок.

- Все такой же высокий, худой и прямой как палка. - Вера Ивановна вздохнула. - Что же это вы, старший лейтенант, поцелуйте старуху-то, ждала, кажется!

Скорин наклонился, поцеловал ее в лоб, над которым тугими кольцами поблескивали свернутые короной косы.

- А вы не изменились, Вера Ивановна, - сказал он, глядя на осунувшуюся и постаревшую женщину.

- А ты такой же врун, Сережа.

- Она улыбнулась. - Одни косы и остались, а бабий век под горку покатился. У меня плитка перегорела, посмотри, Сережа. Сейчас майор придет, а он чай любит. Ты слышал, Владимир Иванович на фронте. Он там начальник управления.

- Слышал, Вера Ивановна. - Скорин взял плитку, провел пальцем по обгоревшей тусклой спирали.

- Коля Синцов два дня назад уехал, Валя Семин с неделю, наверное, Виктор Фомин и Алексей Иванов еще перед Новым годом, как немцев шуганули под Москвой, так и они двинулись.

- Вера Ивановна говорила быстро, словно боялась, что перебьют, ставила на поднос стаканы, сахарницу, тонкими ломтиками нарезала серый хлеб. - Сейчас я воду принесу. - Она взяла чайник, вышла.

Скорин соединил лопнувшую спиральку, включил плитку и стал смотреть, как она наливается светом и теплом. Значит, так теперь. Нет Владимира Ивановича. И Кости нет. Скорин оглядел приемную, которую часто видел во сне, мечтал сидеть в одном из этих прохладных кожаных кресел и, ожидая вызова начальника, вполголоса шутить с друзьями, смотреть на этот шкаф в стене, который маскирует дверь в "парилку", и, скрывая мандраж, подтрунивать над Костей.

Знаменитые у Кости уши, примерно в два раза больше стандартных - можно было спросить: "Костя, что там старик говорит? Прислушайся, парень". Нет Кости, и "старика" Владимира Ивановича - тоже нет.

- Ты, Сережа, не сиди развалившись, Николай Алексеевич этого не любит.

Скорин не заметил, как вернулась Вера Ивановна.