Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

- Всех в Москве оставляли?

- Почему вас оставили?

- Спросите у руководства. Работал... в Германии. Привык к нашей работе. Но сейчас война - и хочу на фронт, воевать среди своих, с полевой почтой.

Майор долго, изучающе смотрел на него, затем спросил:

- Как же ты, Сергей, брак не оформил? - Скорин вздрогнул, затем медленно поставил стакан на стол, выпрямился, хотел встать. Майор взял его за руку, заглянул в глаза, вздохнул, после паузы сказал: - Да, Сергей Николаевич, я вот тоже однолюб.

- Я вас прошу, товарищ майор...

- Зря просишь, - перебил Скорина майор. - Нам работать вместе. Личная жизнь разведчика - его тыл, можно сказать. Ты уж извини меня за красивые слова, но человек без любви - не человек вовсе, а так пустышка.

Скорин встал, но Симаков, не обращая внимания на его протест, продолжал говорить:

- Любовь оружие, оружие грозное. А ничейного оружия, Сергей Николаевич, не бывает. Если оно не в наших руках, значит, в руках врага.

- Не надо, товарищ майор!

Майор замолчал, потер коротко остриженную вихрастую голову, посмотрел на Скорина, тот, продолжая стоять, почувствовал себя неловко.

- Давайте прервемся, Сергей Николаевич. - Симаков тоже встал. До завтра. В двадцать три часа жду вас.

- До завтра, Николай Алексеевич. - Скорин повернулся и пошел к выходу. Майор чуть было не вернул его, но сдержался, покачал головой и грустно улыбнулся.

В кабинет вошла Вера Ивановна, и майор, то ли спрашивая, то ли рассуждая вслух, сказал:

- Нехорошо у Скорина в личной жизни произошло.

- Не верите вы подчас женщинам. - Вера Ивановна вытряхивала из пепельниц окурки, на майора не смотрела. - Сережа перед командировкой с ней не расписался, сказал, что в спецкомандировку на год-полтора на восток едет и свадьбу сыграют, когда вернется. От него загодя написанные два либо три письма пришли, и молчок. Словно в воду канул.

Вера Ивановна поставила на поднос стаканы и чайник, направилась к двери.

- Сын есть, а семьи нет. - Она посмотрела на Симакова так, словно именно майор был виноват в случившемся. - Вот и вся его личная жизнь.

Дребезжа, прокатился трамвай, заклеенными окнами он напоминал лазарет.

На бульваре девушки из команды противовоздушной обороны закрепляли на день аэростат.