Вариант "Синий" (СИ)

А потом удалось выяснить, что для подтверждения возможности цепной реакции ядер урана ряд физиков, включая бежавшего из Италии еврея Ферми, под трибунами студенческого стадиона в этом городе строят опытную установку. В результате в разгар работ в помещении вспыхнул сильнейший пожар (американцы использовали в установке огромное количество графита), в пламени которого погибли многие из участников этого проекта, включая того же Ферми, известных физиков Опенгеймера и Сцилларда. Мало того, произошло сильное радиоактивное заражение как самого стадиона, так и территории университета и части города.

Таким образом, как надеется адмирал, урановую бомбу для удара по Германии янки создать до конца войны уже не успеют.

— Вы твёрдо решили, Шульце?

— Увы, господин адмирал, но мои почки, застуженные во время зимнего блуждания в лесах под Брянском, не позволяют мне выполнять служебные обязанности. Мне нужно немедленное лечение и перемена климата на более тёплый.

— Жаль. Но я похлопочу о выписке вам заграничного паспорта.

Куда намереваетесь отправиться?

— Выбор у меня небольшой: либо Испания, либо Бразилия, либо Парагвай. Я предпочитаю Испанию, которая, как мне кажется, сохранит нейтралитет до конца войны.

— В Испанию? Очень хорошо. Только давайте договорим о том, что за мою услугу с заграничным паспортом вы мне тоже окажете небольшую услугу. Небесплатно, поскольку она тоже отвечает интересам Рейха.

Шульце усмехнулся: за время своей работы в разведке он уже привык к тому, что даже отставников время от времени привлекают к делам «конторы».

— Ничего сложного. Просто нужно будет там, на севере Испании, подготовить место для моей тайной встречи с одним человеком.

— Как я понимаю, с очень непростым человеком?

— Да, непростым. Но вам, как моему давнему доверенному подчинённому, я могу назвать его имя: Стюарт Мензис. Мы с ним должны встретиться, по предварительным данным, где-нибудь в конце января следующего, 1943 года. Точную дату мы с вами ещё согласуем.

За два с половиной месяца боёв 23-я танковая бригада сумела продвинуться всего на сто с небольшим километров, так и не дойдя до Гомеля километров пятьдесят.

Причин такого «топтания на месте», в основном, две. Первая — это ожесточённое сопротивление немцев, не только цепляющихся за каждый клочок земли, но и постоянно контратаковавших. Вторая — ограниченность сил, участвовавших в продавливании обороны противника. Ну, и лесистая, а местами и заболоченная местность очень ограничивали возможность манёвра.