Вариант "Синий" (СИ)

Завоёвывать симпатии сельского населения, уничтожать всех, симпатизирующих Западу и известных враждебностью к СССР и коммунизму. Срывать попытки создания прозападных вооружённых отрядов и групп сопротивления. И готовиться к захвату власти, когда власть японцев начнёт рушится, а также к недопущению возвращения прежних колониальных хозяев.

Осколок был огромный. Полноценное донышко 150-мм снаряда. И хорошо, что он ударил именно в каску и при падении сверху, иначе бы оказался Виктор «трёхсотым», как говорят «добровольцы».

А так — провалялся без сознания несколько минут. Ну, сотрясение мозга заработал, ну нос расквасил, когда от этого удара мордой землю клюнул.

Челноков за время, пока старший лейтенант лежал в беспамятстве на одних руках сумел до него доползти.

— Я думал, тебе, командир, шею сломало этой железякой. Но нет. Смотрю — дышишь, и пульс на сонной артерии прощупывается. Значит, ещё повоюем!

Повоюем… Почти час пришлось ждать, когда немцы, пытавшиеся оказать помощь тем, кто на артбатарее уцелел, уберутся.

За это время и бой около Козино закончился. Чем закончился — непонятно. То ли отбили, деревню, то ли не отбили. Но те самые пятьдесят метров до узкого языка леса они по луговине переползли, когда фрицы, бродившие по разгромленной артпозиции, убрались.

И вовремя переползли. От аэродрома новые солдаты попёрлись. Так что теперь, лёжа в неглубокой воронке от снаряда, оставшейся после прошлогодних боёв, можно было куда менее осторожно выглядывать.

— Ты чего смеёшься, Алексей? — поймал улыбку Челнокова командир роты.

— Ну, и рожа у тебя, Шарапов!

Бредит, наверное, если чужой фамилией назвал.

— Я не Шарапов, я Юдин.

— Я знаю, товарищ старший лейтенант. У нас ТАМ фильм был очень популярный. Про то, как в Москве после войны банду ловили. И одному из героев лицо сильно порезало осколками стекла. Вот, про него так его товарищ сказал. А ты не краше того Шарапова: грязь, кровь, копоть на физиономии…

— Слушай, а почему вас добровольцами зовут?

— А мы и есть самые настоящие добровольцы.

Там, у нас, тоже война сейчас. Не такая жуткая, как у вас. С фашистскими выбл*дками из числа бывших «братьев», объявивших, что теперь они нам никакие не братья. Помимо мобилизованных и призывников воюют ещё и те, кто добровольно в армию завербовался. Говорили, что тысяч шестьсот завербовалось, а там, всего на фронте столько народа. Но некоторым, как мне, например, предлагали не на ту войну, а сюда отправиться.