Вариант "Синий" (СИ)

Так что потерпите с ответом на свой вопрос до того, как окажетесь в эвакуационном госпитале. Санитарный состав на станцию Конец завтра утром подадут, а уж как он будет двигаться по дороге, когда вы попадёте в госпиталь, я вам сказать не могу, — развёл руками немолодой уже медик.

Двигался санитарный поезд вплоть до Сухиничей медленно. Всё-таки железная дорога в этих местах сильно пострадала во время боёв. А после этой узловой станции, где он повернул на Калугу и Москву, разогнался. И через полсуток после этого их уже разгрузили в столице.

— Не буду я туда, в будущее, возвращаться, — объявил Алексей, подгадав момент, когда во время прихода к нему Юдина их никто не слышит. — Кому я там такой нужен? Выпишу оттуда себе инвалидную коляску, а сам стану здесь ваших специалистов обучать работе с компьютером.

— Это — наше всё там. И пишущая машина, и счётный прибор, и домашний кинотеатр, и средство общения, и развлечение. Ваша наука с ними, как ракета взлетит! Вот я буду учить людей с ними обращаться.

Всё равно Виктор ничего не понял. Да и не до того ему было, поскольку сидел и дёргался, поглядывая на часы: он дозвонился до начальника жены и сообщил время, когда перезвонит, чтобы поговорить с ней.

— Здравствуй, Магда!

— Магда, запиши адрес госпиталя, где я нахожусь…

Всё внимание — к Югу Украины. Именно там идут самые тяжёлые бои. Даже не в районе Смоленска, где советское наступление забуксовало после сильного немецкого контрудара.

Да, «ключ к Москве», как издревле называют Смоленск, удалось отбить, но линия фронта продвинулась от окраин города всего на пару десятков километров.

Немцы не зря с зимы держали на этом направлении более девяноста дивизий, которыми очень умело воспользовались, когда наши войска попытались повторить зимний успех.

А на Новгородском направлении — затишье с того самого времени, как 23-я отдельная танковая бригада участвовала в окружении и разгроме немецкого мотострелкового корпуса в районе Сольцов. Сначала из-за снегов, по которым даже танкам не прорваться, потом — из-за того, что они таять начали.

А когда растаяли — новгородские леса превратились в сплошное болото. Минимум до середины июля ни о каких танковых ударах и мечтать не придётся. Немцы ведь не дураки, знают, что по гуще леса танку не пройти, наступать бронетехника сможет только по дорогам, которые фрицы заминировали, перегородили завалами, пристреляли огнём противотанковой и полевой артиллерии.