— Большевики удивительно быстро оправились после летнего разгрома и осенне-зимних боёв, в которых потеряли огромное количество боевой техники, оружия и людей. А также лишились необъятной территории и экономического потенциала. Эти потери, за исключением промышленности, многократно превышают всё, чем располагает Великобритания.
— Всё? — усмехнулся «Уинни», как его называли за глаза и друзья, и недруги. — Даже территорию?
— Если брать метрополию, а не всю Империю вместе с колониями, то и территорию.
Но я продолжу, сэр. По нашим данным, большевикам было достоверно известно о предстоящем нападении на них Гитлера. Ничем иным невозможно объяснить начавшуюся ещё до этого эвакуацию на восток промышленного оборудования, техники, людей, скота. Происходило это скрытно, под предлогом грозящей западным районам засухи и строительства на востоке мощных промышленных предприятий, создания, как говорят русские, «заводов-дублёров». Да и реформа Красной Армии предусматривала существенное повышение качества техники в ущерб её количеству.
Вплоть до того, что безнадёжно устаревшие танки, самолёты, артиллерийские орудия в буквальном смысле того слова эксплуатировалась на износ ради лучшего обучения использующих её солдат. Как бы не преднамеренно уничтожали их этой эксплуатацией. При этом русские не жалели для такого обучения ни топлива, в котором у них вплоть до первой половины 1940 года наблюдался жесточайший дефицит, ни боеприпасов, запасы которых для многих видов вооружения, по нашим сведениям, были минимальны.
У наших аналитиков даже возникло ощущение, что коммунисты таким способом избавлялтсь от складских запасов, сосредоточенных в их западных военных округах.
— Насколько мне известно, Стюарт, даже несмотря на, как вы высказались, «преднамеренное уничтожение», русские потеряли в ходе летних боёв тысячи танков, самолётов и пушек.
— Это так, сэр. По нашим подсчётам, к моменту нападения Германии на Советский Союз на западе России было сосредоточено семь или восемь тысяч танков, примерно такое же количество самолётов, порядка пятидесяти тысяч единиц артиллерии и миномётов.
К началу зимы большую часть этого она потеряла, но сумела нанести германским войскам невосполнимые своими силами потери. И вдруг с началом зимы ситуация изменилась коренным образом.
Мэнзис перехватил насмешливый взгляд премьера.
— Да, сэр, именно вдруг.
