Варяжская правда

 – Что мне со всем этим делать?

– Оделить тех, кто лучше бился, – Мыш даже удивился вопросу.

– А почему я, а не Горазд, не Устах?

– Так он же сказал, что ты теперь старший. Без тебя нас всех посекли бы. Кабы ты обоих волколюдов не побил, нурманы б уже с нас живьем шкуру драли.

– Каких еще волколюдов?

– Да этих же, ну! – Мыш напрягся, вспоминая нужное слово. Вспомнил: – Бересерков! Или нет? Бересерки, это которые в Медведев перекидываются…

– Слушай, Мыш, – сказал Духарев. – Давай по порядку. Я, правда, ничего не понимаю в этих делах.

– Ври больше! – усмехнулся Мыш. – Все видели, как ты одному ка-ак врезал! А главному волчаре! Да он как упал, так и помер. Драй ему потом на всякий случай поленом башку разбить не смог!

– А почему поленом? – удивился Духарев.

Понемногу Серега докопался до сути происшедшего.

Горазд с ватажниками своими испугался не просто нурманов. То есть нурманов тоже боялись, но куда меньше, чем берсерков-волколюдов. Считалось, что даже один берсерк способен укокошить полдюжины обычных ратников, поскольку бьет так быстро, что глазу не видно, а сам никакого железа не боится, хоть мечом его руби, хоть стрелой бей.

А завалить волколюда можно только голой рукой или отрезанной медвежьей лапой. Что Серега нынче и доказал, повергнув наземь аж двух волколюдов. Один, правда, может, и не сильный волколюд был, потому что Мыш ему, оглушенному, горло перерезал и кровь побежала сразу, как у человека. Правда, нож, которым Мыш нурмана резал, – его же, нурмана, нож. Может, поэтому нурман и поддался. А может, это потому, что Сергей своим молодецким ударом из оборотня колдовство выбил. Но второй, главный, точно был сильный волколюд, авторитетно заявил Мыш. Горазд его не шутя мечом рубанул – и ниче. А Духарев один раз кулачищем приложил – и бересерк откинулся. Вот поэтому Горазд и извинялся. Мол, смеялся над Серегиным умением на кулачках биться, а выходит, это не просто для смердов потеха, а самая что ни на есть антиберсерковская боевая техника. Горазд – он крутой. Но справедливый. Наверняка теперь Духареву долю в товаре даст. И это правильно. Не будь Сереги, нурманы бы все забрали. А людей перебили всех, чтоб некому было на них князю жалобиться. И то, если б просто побили, а то ведь они, нурманы, а особенно волколюды, нет бы просто убить, так сначала мучают долго. От человеческой муки у них, говорят, сила прибывает. А уж что они с бабами творят…

Серега почувствовал, как напряглась сидящая по его левую руку Слада.