Варяжская правда

 – Это все?

Он помнил, как они братались с Мышом, помнил Волохово капище и ожидал неких особенных обрядов, клятв… А тут – просто как в парикмахерской.

Устах смахнул волосы с рогожки в огонь, пробормотал что-то и поднялся.

– Не все, – произнес он. – Пойдем. Прогуляемся.

Они отошли от костров, в темноту. Под ногами похрустывал снег. Где-то жалобно и тонко провыл волк. Но никто из его братьев не отозвался.

– Слушай, – произнес он негромко. – И запоминай. Наш устав простой, но кто его преступит – умрет. Мы, варяги, сыновья моря.

Потому на море мы никогда друг против друга не встаем. А на твердой земле, бывает, под разными знаменами ходим. Бывает, вожди наши меж собой бьются. Это ведь жизнь. В жизни и брат брата погубить может. Ты вот – христианин, я – первым Перуна почитаю. Схлестнутся наши боги, начнут спорить, кто выше, так и мы с тобой железом играть начнем. Варяг против варяга. Но есть у нас своя Правда. И ты эту Правду знать и исполнять должен. А отступишь – тебя любой из нас, как пса бешеного, убить может. И виру князю иль наместнику с воеводой платить не станет, коли наместник, князь иль воевода – тоже варяг. А коли не варяг… Все одно платить не станет! – Устах засмеялся, но тут же посерьезнел.

– Вижу, – проговорил он, – ждешь ты, что я клятву с тебя возьму? Не жди. Клятву с тебя вождь возьмет, когда под свою руку примет. А коли ты, и без клятв, от варяжской Правды отступишь, мы, люди, тебя к ответу призовем не хуже сильных богов. А теперь слушай ее, Правду! – Устах положил руку на плечо Духарева.

 – Слушай и внимай. Первое: варяг никогда не приведет беду на землю своих пращуров! Внял?

– Да, – кивнул Духарев. – А где эта земля, Устах?

Глава четырнадцатая,

Превращение Сереги в варяга ватажкой Горазда было принято одобрительно, а Мыш вообще был в восторге. Единственный, кому пришелся не по душе новый имидж Духарева, был сам Горазд.

– Был ты наш, кривич, а стал – кто?

– Стал варяг! – отрезал как будто выросший из-под земли Устах. – Иль ты хочешь что плохое о варягах сказать? Говори!

Горазд поглядел на своего собственного наемника… Сплюнул, толкнул коня пятками и ускакал вперед.

Устах дернул крашеный ус.

– Горазд – муж добрый, только… – варяг ухмыльнулся, – …кривич. Втемяшилось ему, что его родовичи – из славян лучшие. – Устах согнул палец крючком, постучал по ладони.

– Да ему просто долю князю платить жалко! – возразил Духарев и тоже ухмыльнулся, поскольку не забыл, какие темы толкал купец, когда Духарев, связанный, бежал за его повозкой.