Варяжская правда

Если не считать ее отроков, прислуживавших на пиру… А когда древляне перепились настолько, что перестали соображать, княгиня скромно удалилась, отроки достали мечи и вместе с подоспевшими гриднями быстренько перерезали сотрапезников. Проблем у киевлян не возникло никаких, поскольку пировать на тризне полагается без оружия.

Вероятно, кого-то недорезали. Потому что утречком весь древлянский народ уже был в курсе происшедшего. В Искоростене стояли плач и ор, побежали гонцы в другие древлянские городки. Но разъяренные древляне не стали ждать, пока соберется вся их сила.

Старейшины подняли дружину Мала (и поднимать особо не требовалось – ребята и так были очень сердиты), подняли ополчение и, не мешкая, устремились в погоню за коварной вдовой.

Не мешкая – это значит ближе к полудню. Смерть Мала лишила древлян единого командования, а дисциплиной ополченцы и так никогда не отличались. В общем, сборное воинство прошло верст десять – и получило весть, что к Искоростеню идет княжеское войско.

Движение застопорилось.

Половина тут же закричала, что надо уходить за стены. Вторая требовала немедленной мести.

Орали до самого вечера. Притомились и решили, что утро вечера мудренее.

Утром древляне увидели русь.

И воспряли духом. Древлян было больше. Притом – существенно больше. И все время подтягивались новые силы. Киевляне же, которые могли ударить с ходу, почему-то выжидали. Это тоже было воспринято как признак слабости. Сборное войско воодушевилось. Только военные вожди отдельных родов продолжали пререкаться, деля командование.

Главного так еще и не выбрали, когда увидели, что русы начинают выстраиваться для битвы…

Это Свенельд решил дать древлянам еще немного времени. Что, к врагу подходят подкрепления? Вот и замечательно.

– Я их знаю, – сказал воевода Святославу. – Чем больше их соберется, тем меньше у них будет порядку. Чем больше мы их разом прихлопнем, тем меньше потом придется выковыривать из-за стен.

Со Свенельдом не спорили. Древляне были – его. Он с ними и дрался, бывало, и дань с них собирал.

В общем, выждали, сколько требовалось.

Серега стоял во главе второй сотни первой тысячи, то есть слева от центра и совсем рядом с военачальниками: Святославом, Свенельдом, Асмудом. Справа от Сереги восседал на коне Устах, слева – Понятко. За ним здоровяк Клёст держал личное Серегино знамя: белый стяг с вышитым синим соколом. Сокола придумал Серега, а вышила Сладислава.

Дальше, глубоким четким строем – конные тысячи объединенных дружин.