Варяжская правда

Сам Ольбард еще не вернулся из морского похода, но сын его, старший брат Трувора, прознавший о родовичах, прибывших в Новгород, послал спросить: не отпустит ли великий князь Трувора сотоварищи хоть ненадолго в родные края? Сетовал: сам бы приехал, да не на кого вотчину оставить.

– Можно? – с надеждой спросил Трувор.

Духарев поглядел на наместника: тот пожал плечами. В отсутствие Святослава воевода Серегей был над дружиной старший.

– Добро, – согласился воевода. – Бери своих родовичей – и езжай. Срок тебе – до новой луны.

– А можно, батька, я твоего Артема возьму?

– Бери, – разрешил Духарев. – Нет, погоди…

«А самому-то мне что в Новгороде сидеть? Штаны протирать да жрать за счет старши́ны? Этак можно брюхо наесть почище, чем у Ольгиных бояр!»

– Я тоже с вами поеду! – заявил он.

«Поеду. Заодно выясню, может, кто из соседей-скандинавов желает за Святослава повоевать».

– Как, примет меня твой брат? – спросил Сергей своего сотника.

– Еще как примет, батька! Не пожалеешь!

Оставшуюся дружину Духарев доверил сотнику Гримми.

Поехали вдвенадцатером: Духарев с сыном, Трувор и девять варягов из Ольбардова рода. Все, что были в Новгороде. Заводных не взяли, только пару вьючных. Здесь – не Дикое Поле, на лесных тропах не разгонишься.

Духарев с удовольствием вдыхал знакомый запах. Ехали они туда, где много веков спустя встанет над болотами родной город Сергея. Этот лес, конечно, много гуще и чище, но знакомый с детства дух все равно чувствуется. Или Сергею кажется?

Варяги тоже расслабились: почти родные места.

Сняли брони, шлемы, приторочили к седлам.

К вечеру второго дня подняли лося-двухлетка. Первый выстрел отдали Артему – как младшему. Парень не сплоховал: подкрался и вогнал сохатому стрелу меж ребер точно в сердце.

Зверя погрузили на волокушу и протащили еще четверть поприща. Лагерем стали, когда вышли к реке. Река была широкая, но не Нева и не Волхов. Впрочем, без разницы.

Было светло: север все-таки. Варяги набили стрелами рыбки, пару уточек. Не потому что мяса мало, а для разнообразия.

Сварганили супчик, накидав туда травок с корешками, да еще ячменя – для наваристости. Лосятину жарили на живом огне. Кроме языка. Этот сварили и, густо посыпав солью, поднесли воеводе. Артем как главный добытчик получил печенку.

После двухдневной прогулки по лесу простая жаренка и немудреная ушица показались вкуснее, чем новгородские яства.

Покушали. Устроились на бережку так, чтобы ветром хоть часть комариков сдувало.

А вот поспать толком не удалось.