Варяжская правда

С остальными – проще…

– Я – Машег бар Маттах! Кто бросит оружие и поднимет пустые руки, останется жив!

Три раза пришлось Машегу, надрывая горло, выкрикнуть эти слова, чтобы его услышали.

Хорошие слова, сказанные на очень хорошем хузарском языке.

Ополченцы, как только услышали, сразу побросали копья.

Туркмены некоторое время колебались. Но деться им было некуда. Сзади уже выстроился нурманский боевой «клин» – никак не меньше тысячи. Вышли из камыша княжьи отроки, встали с луками за строем варягов Трувора.

Этих – еще больше, чем нурманов. А с другой стороны, за побросавшими оружие ополченцами – конные стрелки с луками наготове. Тоже не менее тысячи.

Туркмены – храбрецы. Но даже храбрецам не хочется умереть глупо.

– Ладно получилось! – резюмировал Святослав, глядя как несколько сотен ополченцев (остальных отпустили) роют могилы для убитых.

Пленным туркменам (от тысячи осталась едва ли половина) предложили выбор: пешком и без оружия отправляться куда глаза глядят, или верхом и с честью – на службу хакана Святослава.

Большинство предпочло второй вариант. Очень обидно возвращаться домой без оружия и с пустым кошельком. Да и как возвращаться? Осталось бы оружие, нанялись бы охранниками к купцам, а так…

Святослав подумал и согласился.

– Всё, брат, отпускай бороду! – сказал другу Сергей. – Ты теперь снова станешь благородным хузарином-иудеем!

– Я всегда был им и есть! – сердито ответил Машег. – Думай, что говоришь! А бороду я отпускать не буду.

Борода Элде не нравится.

На этом их беседа прервалась. Прискакал посыл от Икмора.

Итиль – столица Хузарии

Когда войско Святослава подошло к хузарской столице, выяснилось, что Икмор взять-то ее взял, но не совсем. «Царский город» – крепость на острове с дворцом хакана – Икмор проворонил. Причем из-за сущей случайности: он принял удиравших от Святослава пастухов-ополченцев за войско Йосыпа. Пока Икмор разворачивал дружину навстречу врагу, оставшиеся в городе итильские вельможи вместе с личными охранниками и городской стражей успели эвакуироваться на остров.

Пастухи-ополченцы, обнаружив перед собой не спасительные итильские стены, а все те же красные щиты киевлян, развернули лошадок и ускакали. Но к этому времени мост между островом и берегом уже пылал, а на стенах «царского города» городская и дворцовая стражи спешно готовились к обороне.

Штурмовать дворцовый комплекс нахрапом Икмор не стал.