Варяжская правда

Сама она занималась изготовлением «бактерицидного лейкопластыря по-малоторжковски»: натирала мазью льняные лоскутки и развешивала внутри кожаной коробки, чтобы уберечь от мух.

Увидев Серегу, Мыш оживился и отложил ступку.

Духарев показал: всадил три стрелки в донышко деревянной тарелки.

– Дай попробовать! – потребовал Мыш.

– Мыш, ты что, закончил? – поинтересовалась Слада.

Ее брат погрустнел, вернул трубку.

– Чифаня был, – сообщил он. – Сказал: через три дня уходим. Слышь, Серегей… – Он опять оживился, отложил ступку.

– Во Фришоп, – деловито повторил Мыш. – Ну, где ты твои эти, красные, купил.

– Хорошая у тебя память, – усмехнулся Духарев. – Только ничего не выйдет. Нет больше фришопа.

– Пожгли, что ли? Кто?

– Не слыхал. Должно быть, далеко отсель?

– Ох далеко! – Серега подмигнул. – Сладушка, а скажи мне, у тебя яда какого-нибудь быстродействующего нет?

– А вот для этого, – Серега показал на стрелку. – Чтобы попал – и наповал.

Серегина идея Сладе явно пришлась не по душе.

– Я слыхал, меряне ядом стрелы мажут! – сообщил Мыш.

– А какое-нибудь снотворное? – не отставал Духарев. – Быстродействующее?

– Снотворное? Сонное зелье, что ли? – Слада задумалась, но додумать не успела, потому что в лавку заглянул мужичок в шитой красным рубахе.

Физиономия – как блин. Мерянин. Легок на помине.

– Девка-знахарка тута? – поинтересовался он.

– А тебе чего? – спросил Мыш. – И сам – кто будешь?

– Дык на Пнищах кабан огнищанина погрыз, – сказал мужик. – Я закуп евойный. – Глянул на Сладу: – Ты, что ль, знахарка будешь?

– Я, – кивнула Слада.

– Пойдешь? Иль мне до волохов идтить?

– Сильно погрыз? – деловито спросила Слада.

– Жилу порвал. Пойдешь?

– Пойду, – сказала Слада.

– Эй! – крикнул Мыш. – А не проводишь?

– На что? – махнул мужичок. – Дойдет. Ить, дорога утоптана.

– Пускай идет, – сказал Духарев. – Я провожу. Далеко эти Пнищи?

– Да не, – ответил Мыш. – Шесть верст от развилки. Идите. А я в лавке посижу. Трубу мне свою оставишь?

– Оставлю, – Серега поднялся.

Слада быстро собрала свою лекарскую суму.

– Огнищанин – эт добре! – заметил Мыш. – Кун десять даст. А то и целую гривну.

Тут он был прав: огнищанин – не простой пахарь. Для Слады такое приглашение – удача. Ну не все же ей чирьи лечить!

Глава двадцать седьмая,

До развилки дошли быстро. Слада молчала, обдумывала, должно быть, будущую работу. Серега тоже был болтать не настроен. Шагал, по сторонам поглядывал.

Идти было легко. Теплый ветер обдувал лицо и шею.