Варяг. Мечи франков

А вот Рёреху было очень желательно разьяснить, что к чему, так что Сергей пригласил княжича на «Хродгейр» и обсудил с ним ситуацию, привлекши к беседе Дёрруда в качестве эксперта.

— Они вместе, пока нет повода разойтись, — озвучил Убийца мнение, которое Сергей полностью разделял. — И когда этот день наступит, мы Пешеходу снова понадобимся.

— И мы его поддержим, — поймал основной посыл княжич.

В свои девятнадцать он был очень продуманным молодым человеком.

Сергей, Дёрруд и присоединившийся к ним Прастен единодушно закивали.

Естественно. Не с надменной же с… с Бьёрном дружбу заводить.

— А пока будем держаться особняком, — сказал Рёрех.

И теперь уже его слова полностью одобрили. Легкой добычи не предвиделось, а если и появится, то ее захапают «старшие партнеры». Они, кстати, кое-что уже и захапали. Выпотрошили какой-то мелкий городишко на побережье и обчистили пяток «купцов». И что характерно: положенной по уговору доли варяги не получили. Конечно, во время акций их рядом не было. Но если бы и были, вряд ли бы что-то изменилось.

А вот если бы у Бьёрна с Хрольвом возникли сложности, например, потребовалось бы срочно погнать кого-то на вражеские укрепления, а рядом подвернулись варяги…

— Ты о них плохо думаешь, — пробасил Дёрруд, когда они остались вдвоем. — Бьёрн-конунг пришел сюда за славой. А Пешеход всегда сам идет в острие клина. Они не станут нами прикрываться.

Сергею слова Убийцы понравились. Не потому, что он поверил в самоотверженность предводителей, а потому что природный дан Дёрруд сказал: «нами».

Руан. Название этого города на излучине Сены звучало почти как «Руян», однако ничего общего, кроме созвучия имен.

А вот с викингами-нурманами общего было более чем достаточно.

Северян в этом городе оказалось едва ли не больше, чем франков. И они уже считали себя местными. Их предки-даны обосновались здесь примерно полвека назад, крестились, и окультурились достаточно, чтобы сменить скандинавские штаны на цветные французские обмотки. Но при этом полагали себя не французами, а нейстрийцами.

Никакой врожденной любви у руанцев ни к королевскому домену, ни к соседней Бретани не было, хотя именно частью Бретани они и являлись согласно решению одного из французских королей. Не исключено, решению вынужденному, потому что северная оконечность французского королевства неоднократно вступала с южной в вооруженный конфликт и славные датские парни тоже в этих разборках участвовали.

На той стороне, которая предлагала больше.

Или на своей собственной.