Варяг. Мечи франков

Мнения разделились. Часть полагала, что расширить состав богов-покровителей еще на одного — не проблема. Тем более что на этих землях Христос — главный. Другие полагали, что это будет изменой по отношению к старым богам, ведь жрецы Христа всегда требуют, чтобы принимающий новую веру отрекся от старой.

Дискуссия затянулась часа на полтора, а когда участникам надоело орать, Сергей решил высказаться. И обратился непосредственно к Хрольву, который в полемике участия не принимал. Сидел на трофейном стуле и делал вид, что мнение товарищей для него важнее собственного.

— Помнишь, конунг, я сказал тебе, чтобы ты принял предложение конунга франков? — спросил Сергей.

— Помню, — кивнул Пешеход. — У меня хорошая память. И еще я помню, что ты говорил о земле. Что конунг предложит мне землю и мне стоит согласиться. Но пока мне предлагают всего лишь принять Христа. Чувствуешь разницу? — Хрольв ухмыльнулся.

Засмеялись многие. Отличный способ сбросить напряжение.

— Раз у тебя хорошая память, Хрольв-конунг, — сказал Сергей, когда хохот стих.

— Ты сказал… — Пешеход поскрёб бороду, потер лоб… — Ты сказал: когда франкский конунг предложит тебе что-то, соглашайся. Сделай это, и получишь в благодарность обширные владения на земле франков.

У Хрольва действительно была хорошая память. Как, впрочем, и у всех, кому приходится запоминать много такого, что в будущие времена можно было зафиксировать на бумаге. Это радовало. А еще приятнее было то, что Сергей сформулировал свое «пророчество» так удачно.

— Разве я сказал, что тебе сразу предложат землю?

— Признаю, ты этого не говорил, — согласился Хрольв. — Но ты мог догадаться, что христиане предложат мне креститься. Они всем это предлагают.

— Зато они не всем предлагают стать франкскими ярлами, — Сергей решил рискнуть. — Только тем, что принял их бога. Иначе здесь нельзя.

— Можно и иначе, — неожиданно вмешался Бьёрн. — Мой дед и его братья завоевали земли англов и саксов без всякого крещения.

— Так то Рагнарсоны, — ухмыльнулся Пешеход. — Сам-то ты не завоевал даже этот город.

Нет, не забыл Хрольв, как его кинул союзник. Не забыл и не простил.

Бьёрн побагровел.

Но смолчал.

Он теперь вечный должник Пешехода.

— Ну да я тоже его не завоевал, — самокритично признал Хрольв. И повернулся к Сергею: — Значит, ты говоришь, что франк даст мне землю? Готов в этом поклясться?

— Зачем? — Сергей пожал плечами. — Речь идет о твоей земле, а не моей.