Варька

Поэтому оказать сопротивление Катрине Ухрин просто не смог. Тем более что Катрина приложила максимум усилий, чтобы остаться неузнанной. Она заявилась к Ухрину с просьбой освятить ее жилище, (для чего сняла на время комнату в гостинице), и монах клюнул. Поставив себе целью в процессе соблазнения перевербовать Ухрина, Катрина по дороге раза два «нечаянно» его коснулась, раза три «нечаянно» задрала платье, и к моменту прибытия экипажа к двери гостиницы Ухрин уже был готов. Настолько, что подхватил Катрину на руки и понес ее в номер.

Пошатываясь от вина и тяжести и пару раз чуть было не навернувшись на лестнице, монах все-таки кое-как дотащил Катрину до кровати. (Последняя по размерам не намного уступала аэродрому родного Варьке Тырдымовска.) Катрина поначалу активно помогала Ухрину себя раздеть, мало заботясь о сохранности собственного наряда, а затем высунулась в окошко и истошно заорала, что ее насилуют. Голоса у визгливых дур отличаются высокой пронзительностью, а потому Катрину услышало максимальное количество народа.

Вот тут-то Ухрин и понял, что он попал. За такую провинность его в лучшем случае могли убить. В худшем – расстричь и заставить на Катрине жениться. Представив себе последнюю перспективу, Ухрин вспотел и начал метаться по комнате. Хлипкая дверь уже дрожала под ударами кованых сапог, и монаху ничего не оставалось делать, как сигануть в окно. Именно это монах и сделал. А потом вспомнил, что номер Катрины находится на четвертом этаже. Впрочем, секунду спустя Ухрин уже находился этажом ниже, а еще через секунду перед ним замаячила радужная перспектива разбить себе голову. Монах зажмурил глаза и уже приготовился было отдать Богу душу, но… именно в этот исторический момент Господу Богу его душа оказалась совершенно без надобности. Ухрин завис буквально в паре метров над мостовой, а затем понял, что летит.

Катрина разразилась всеми известными ей нецензурными словами в адрес ускользнувшего из ее рук монаха, но ничего поделать уже была не в силах.

Единственное, что она могла, – это убедить себя в том, что сбежавший Ухрин проникнется сознанием ее совершенства позже и что на самом деле он уже стал ее самым тайным шпионом в тылу врага. Настолько тайным, что даже сам не подозревал об этом.

Тем временем Ухрин продолжал свой загадочный полет. Он продержался в воздухе еще минут пять, потом начал снижаться, затем мягко приземлился на траву и открыл наконец зажмуренные глаза. И увидел Кешу.