Варька

Варьке так и не дали осознать, что это было. Гоблины решили задавить противника количеством. За дверью раздался дикий рев, и лопоухие дегенераты, как стадо бизонов, ринулись в сторону непокорной графини. У Варьки мелькнула мысль, что второе ее сегодняшнее сражение с гоблинами закончится наверняка не лучше, чем первое, и она зажмурилась.

Надо же, а она-то уж начала думать, что действительно нехорошо поступила, дав собственному мужу в зубы! Когда гоблины, взявшие (естественно) верх, куда-то ее потащили, Варька начала жалеть, что поступила гуманно, оставив Болдани на светлую память зубы как таковые вообще.

А когда ее кинули в тюремный подвал, она поняла, что самое трудное на свете – это быть последней сволочью. За тобой все время кто-то пристраивается! Варька с шипением потерла ушибленные при падении локти и коленки и встала. Какой все-таки насыщенный у нее сегодня был день! За сутки два сражения, три пьянки и одна неудавшаяся свадьба!

Глава шестая,

которая поведает вам верный способ побега из тюрьмы, а также познакомит с весьма любвеобильным монахом.

Когда глаза Варьки немного привыкли к темноте, она оглядела новое место своего заключения. Камера внушала мало оптимизма. Ну, во-первых, в ней уже было не так тепло, как в спальне, а точнее говоря – зверски холодно. Во-вторых, по своему архитектурному стилю это был явно зиндан восточного типа, усугубленный гоблинскими взглядами на тюремный комфорт. Данный колодец с узеньким окошком где-то на недосягаемой высоте вызвал у Варьки приступ клаустрофобии, и она прикрыла глаза.

Однако тут же открыла, поскольку рядом с ее ногами кто-то подозрительно зашевелился. Варька вгляделась и увидела толстых, нахальных серых крыс, ничуть не похожих на ее любимую домашнюю крыску Тусю. Может быть, конечно, все, что эти крысы хотели, – это вежливо поздороваться с новой узницей, но недоверчивая по жизни Варька сразу заподозрила их в намерении себя укусить и поэтому мужественно их запинала, благо тапочки ей гоблины по дороге в камеру выдать догадались. Этими же самыми тапочками Варька разогнала и кружившихся рядом с ней голубей. Может, они, конечно, и символы мира, и даже где-то птицы-романтики, но с санитарной точки зрения голуби – это не что иное, как крысы с перьями. После данного подвига Варька встала и завопила, что съесть себя никому не даст. Ответом ей была тишина.

Спать Варьке не хотелось. Совсем.