Ку Зи Ма, не рычи, не сама же она на тебя прыгнула!
– Ну не скажу, что одобряю такие знания у детей, – покачал головой майор, – но тут уж в чужой монастырь…
– Великий Дракон… – закатила глаза к потолку Ву Шу. – Как же с вами, мужчинами-иностранцами, сложно…
– Я бы сказал, – фыркнул я, – что любая женщина из моей страны на нашем месте от такой темы вообще бы взбесилась!
– Ладно… замнём, – хлопнул ладонью по столешнице майор. – Так вот, ты – подданный его императорского величества, соответственно твоя служанка тоже считает себя таковой.
А узнала она всё, что нужно, от эльфы Ян Селис. Чтобы, если господин спросит, не упасть лицом в грязь. Такие вот дела!
– Какая-то странная у вас здесь преданность своему владыке… – нахмурился я.
– Мальчик, – усмехнувшись, вздёрнула бровь Святая. – О какой такой преданности ты говоришь? Я тебе в какой уже раз повторяю! Ли Мэй – женщина! А женщина в нашей стране предана только своему господину, ну или, если свободна, то отцу, а потом мужу с детьми.
Семье то есть! Клан, государство и так далее – это всё для мужчин! Куда смотрит «он» – туда и «она»! Поэтому я и говорю – не стоит брать мужчин! Они верны, в первую очередь, государству и легко могут предать.
– А ты?
– А что я? – лаоши даже удивилась. – Я, если ты не забыл, Святая и вхожу в культ Лотоса. Так что я никому не принадлежу, делаю что хочу, и никакой император мне не указ! Вон, допустим, возьмёт меня Во Ро Ни Ни в жёны – и всё сразу поменяется! Не бывает такого, чтобы муж шёл вправо, а жена влево!
– А и возьму! – усмехнулся майор.
– Если, конечно, согласишься!
– Тогда, считай, я согласна… – и Ву Шу улыбнулась, словно лиса, поймавшая жирную курицу.
Зажмурившись, я потёр переносицу, а затем помассировал виски, чувствуя, как у меня начинает болеть голова. А затем, махнув рукой, типа: «Благословляю вас, дети мои, а я пошёл отсюда!» – отправился к себе в комнату, оставив эту странную парочку обсуждать количество юных красивых жительниц этого города, которых они намерены обратить в ближайшее время в рабство, дабы пускать пыль в глаза жителям столицы.
* * *Юнь Ми издала тихий стон, и голова отозвалась гулкой болью. С трудом приоткрыв веки, девочка ещё какое-то время пыталась понять, что с ней и где она находится. Вглядывалась в некие тёмные размытые образы, плывущие перед её взором, а затем, почувствовав накатившую слабость, вновь провалилась в беспамятство.
Новое пробуждение далось ей куда как легче.
