Следом за ним, поигрывая веером, степенно вышагивая, появился молодой наднебесник на красивом, хищном, но несомненно аристократическом лице которого играла брезгливо-презрительная улыбка.
Глава 2
– Как это понимать, Шень Гуань Джоу? – господин Багуа, получив моё согласие на свою аферу, прямо-таки расцвёл и теперь, похоже, приготовился принять бой. – Что ты себе позволяешь в моём доме, щенок?!!
Словесный, естественно, и явно на своём поле. Плечи мужичка расправились, во взгляде появилась какая-то внутренняя гордость, в то время как совсем недавно, при всём его внешнем благополучии и самодостаточности, у него были глаза побитой собаки.
Оставалось только поразиться подобным метаморфозам. Даже мне, родившемуся и выросшему в стране, где помимо денег, власти и влияния в значительной мере котировались ещё и наличие дара, и степень его развития. Быть сильным магом или воином у нас было, конечно, хорошо и почётно, но если уж Сансара тебе не давалась, то и первые три пункта всё равно могли принести заслуженное уважение.
И ведь, что главное – у нас даже счастливый папаша с сыном Аватаром под мышкой не стал бы задирать кого-либо, о ком только что говорил с неподдельной опаской. Чисто из чувства самосохранения, потому как прекрасно понимал, что вот он – тот, кто мало чего может, а вот его сын, который, несомненно, заступится, если что, но всё же! Нет, люди, конечно, бывают разными, но тем не менее."
"Здесь же прав был тот, у кого имелся пулемёт. И ровно до тех пор, покуда на огонёк не приехал кто-нибудь на танке.
Поэтому господин Багуа и распушил пёрышки сразу же после наших довольно сомнительных, на мой взгляд, договорённостей. Причём не похоже, что это было пустое бахвальство слабака, получившего ни с того ни с сего серьёзную «крышу» в обмен на банальную взятку. Уж он-то, как взрослый и умудрённый пришедшим с годами опытом, должен был бы понимать, что я могу и взбрыкнуть, посчитав его поведение обычной подставой. Нет! Этот чиновник чувствовал за собой силу не потому, что купил меня своей малолетней дочкой, а потому как, пусть пока ещё не официально, но его «Семья» расширилась и получила определённый потенциал, а потому он, как её глава, более не собирался терпеть незаслуженных унижений.
Начал восстанавливать, так сказать, утерянные позиции, причём, если я правильно понимал местный менталитет, делал это в первую очередь для меня и из-за меня.
Впрочем, на гостя, который если и был старше меня, то ненамного, подобное поведение чиновника не произвело впечатления.
