И сонм лавочек, в которых птицечеловеки торговали украшениями из тканей, которые можно было найти только на берегах этого озера. Что-то вроде синего янтаря, на который я не поскупился, осчастливив как спутниц, так и тех, кто остался на лодке.
А затем… моя верная служанка. Маленькая Ай Ли Мэй, точнее уже Ефимова Ли Мэй, и женщина, та, на которой я в этом мире первый раз сорвался, единственный раз реально изменив Нине и девочкам, с криком: «Нет!», оттолкнув младшую подругу, прыгнула прямо на меня.
Я совершенно не почувствовал направленного на меня сансарного рассекающего удара аспекта крови.
Просто расслабился и не ожидал чего-то подобного, тем более что всегда держал на себе «Алмазную рубашку», которую подобная атака разве что поцарапает, не нанеся особых повреждений.
Так и случилось. Только вот девочка-служанка, не знавшая о моих возможностях, взяла и прикрыла мою спину. Другие Ефимовы-младшие понятливо прыснули в стороны, в то время как я, резко обернувшись, успел поймать обеими руками верхнюю половинку близкого мне человека, разрубленного на две части взмахом меча одного из Рыцарей-Ягуаров.
Ацтеки с нашего корабля показали свой звериный оскал. Я ещё держал на руках верхнюю часть всё ещё живой девушки, которая улыбалась и что-то беззвучно мне говорила. Слов я не слышал, но чувствовал, что она прощается. А тем временем в меня уже летели десятки серпов воздуха на основе магии аспекта крови и, наплевав на остальных моих спутниц, разбежавшихся кто куда, ко мне, окутавшись вихрями магии, летели закованные в латы воины с масками семейства кошачьих.
«Она – умерла! – родилась в голове мысль. – А если бы на её месте была Нина…»
Мостовая подо мной дрогнула, и толстое стекло пошло мириадами трещин. Чёрные светлячки поднялись из-под ног, а послушный мир, казалось бы, застыл на те семь секунд, которые я до сих пор отводил исключительно для себя. Семь секунд моего всемогущества, преступать которые я до сих пор просто боялся.
Однако, прежде чем сойтись с заторможенными противниками, я нежно опустил то, что осталось от моей женщины на лишённую былых витражей мостовую плавающего города.
Глянул на напавших на нас, и затопившая меня боль и ненависть не дала свершиться мгновенной расправе. Ведь для меня семь секунд – очень долгий срок."
"Неощутимая частица времени – и от простого удара ладонью в грудь на чёрные светлячки распался ближайший противник. Следующее движение – и ещё двое отправляются к праотцам, или в кого они здесь верят.
