В общем-то, видно было, что тактика боя у неё заточена, в первую очередь, либо на наличие лука в руках, который сейчас, за его отсутствием, заменяла ей магия, либо таранный наскок, после которого, сбив супостата с ног, он, если не был проткнут копьём, либо затаптывался, либо шинковался клинком.
Для рядового ацтека, да и вообще простого человека – выше крыши, особенно если учесть врождённую силу этих созданий. Можно так сказать – копытный комплекс противодействия массовке! А вот с серьёзными противниками – сражалась эльфийка, транспортируемая на её спине к точке высадки, после чего лично занимавшаяся разнообразными рыцарями орлами, крокодилами и прочими ягуарами.
В то время как боевая подруга страховала её спину от случайных стрел и охреневших от собственной смелости рядовых воинов.
Собственно, именно по этой причине они были поголовно «младшими рыцарями-магами», в то время как «нормальными» являлись именно ушастые воительницы. И сейчас моя противница, после четырёх показательных избиений, прекрасно понимала – ей не победить! Но гордость и характер просто не позволяли ей отказаться от поединка.
По той же самой причине, я подозревал, что если её подчинённые сдавались, отхватив достаточно, чтобы признать себя побеждёнными, эта девушка покинет площадку только после того, как отключится или просто падёт без сил.
Если честно, то делать из моей противницы загнанную лошадь мне не хотелось. Да и бить её тоже… А всё потому, что она была очень красива. Не в том смысле, что я вдруг стал любителем подобных мутантов, а в том, в каком может быть прекрасна одновременно молодая, разъярённая, тренированная девушка и одновременно породистая кобылка, несущаяся галопом по полю.
Ну а что? Люди – всегда восхищались лошадьми! Фактически – второй друг человека, если не считать кошку, которая вообще гуляет непонятно где! Чем я-то хуже? Вот вернусь домой, выстрою в своём новом имении конюшню с ипподромом и заполню стойла кентаврихами. Стану самым крутым кентаврозаводчиком в Империи, а то и на всей планете…
Увернувшись от очередного сабельного взмаха и машинально поставив воинский щит перед прилетевшим в меня разрядом молнии, я подпрыгнул с прямым развёрнутым сальто, пропуская под головой струю воды под бешеным давлением.
Приземлился, на автомате, под сверхскоростью уйдя от огненного удара по площади, а затем решил, что стоит заканчивать."
"Издеваться над четырёхногой девушкой, да ещё к тому же такой гордой и смелой, что это вызывало уважение – не хотелось. Как и бить её.
