Сделав несколько шагов внутрь, он остановился, будто бы не замечая, как ветер наметает снег сквозь порог, и невидящим взглядом уставился на икону, висевшую прямо напротив двери.
– Не получилось… – пробормотал он. – У меня не получилось… Теперь осталось только попробовать «тот» подарок…
Внезапно он вздрогнул и уставился прямо на меня, трясущегося от страха, а на лице его расплылась страшная, широкая улыбка.
– Да… – произнёс он с разгорающимися голубоватым светом глазами.
– Не получилось так, попробуем – иначе! Коль Карачун не помог, и шочимики, чёртов Шиутекутли краснозадых – не принял! Так мы заберём то, что сами нам «подарили» уже наши святоши…
И в этот момент я вдруг оцепенел и потерял контроль над собственным телом. Только и успел заметить, что блеснувший в грязной руке Наставника золотой кулон с крылышками, который он вытащил непонятно откуда.
Воспоминание снова рассыпалось, а затем последовал целый калейдоскоп того, что я вроде как должен был знать и помнить, но по какой-то причине в памяти моей отложилось совершенно иное.
Впрочем, нынче я уже мог сказать, почему так произошло и кто в этом виноват. И от осознания этого, несмотря на то что я уже понял, что не так прост и совсем не просто так добр ко мне был Варяг, мне всё равно стало нестерпимо больно. И обидно…
Вся моя жизнь, все те годы, проведённые мною в Чулыме, которые казались мне, правда только до встречи с Ниной – лучшими, что были в моей жизни, оказались одной большой ложью.
Фальшивыми воспоминаниями, которые Варяг каким-то образом запихал ко мне в голову, заменяя ими реальность.
Ведь теперь было понятно, что по сути – я просто подделка. Результат работы двух сумасшедших экспериментаторов. Суррогатный колдун-аватар, криво вылепленный старым маразматиком из вполне себе перспективного мальчика-мага с аспектом воды.
И не менее искусственный боец, не имеющий за душой ничего своего, но позаимствовавший чужие знания. А ведь как хорошо было считать себя юным гением, который, избавившись, наконец, от страшного увечья, оставленного мне в наследство дедом, за какие-то жалкие несколько лет выучился такому, для чего иным не хватает целой жизни.
