– Большего тебе знать не нужно…
С этими словами он сорвал с шеи кулон, крепко сжав его в кулаке, и одновременно переходя в режим «Воеводы». Признаться, я первый раз видел, как воин с семью чакрами делает нечто подобное. Слышал – да, но видеть, как человек покрывается «Доспехами Духа», не приходилось…"
"В общем-то, Варяг практически не изменился, только некоторые участки открытой кожи стали антрацитово-чёрными, а всё остальное, в том числе и одежда, покрылось плотной дымкой красно-рыжего цвета.
Спустя же мгновение кулон в его кулаке вспыхнул, и меня словно бы скрутили множество цепей – ощущение было такое, как будто я мгновенно попал в винт мясорубки, и кто-то уже настойчиво теребит рукоять, пытаясь провернуть в ней мою душу в фарш!
Рёва, который я издал, отпуская седьмую чакру, я даже не расслышал, тело мгновенно покрылось алым огненным покровом, а спустя мгновение мой кулак встретился с чёрной челюстью Варяга. Но произошло и ещё кое-что – драгоценная побрякушка в его руках взорвалась болезненно-белыми звёздочками, заставив мужчину орать от боли всё то время, пока он кувыркался по земле, снося своим телом надгробные плиты.
Почему я уверен, что именно кулон причинил упырю такую боль, да потому что знаю, что не пробил его броню – слишком крепкой она была у этого гада. Слишком силён он был при жизни.
– Чтобы просить кого-либо отдать его долги, – прорычал я, чувствуя, как вокруг тела струится золотая энергия, ласково соприкасаясь с огнём, рождаемым высвобожденной мощью моего аспекта, – нужно, чтобы они у него имелись! Я же тебе ничего не должен!
– Ты! Ты! – прошипел Варяг, поднимаясь на ноги и баюкая быстро восстанавливающийся обрубок руки.
– Ты всё испортил! Проклятый гадёныш! Но ничего… Сейчас я заберу то, что отдал тебе, а затем… у меня ещё будет шанс!
Произнеся это, он встряхнул регенерировавшийся рукой и встал в стойку «Пёс нападает из-за забора», в то время как я, чувствуя всю серьёзность ситуации, занял позицию «Журавль на речке-калинке охотится на лягушек»… Да какого чёрта! Верхнюю стойку двадцать третьей формы, потому как теперь мне было положить с прибором на всю эту «варяговщину».
Он метнулся ко мне словно молния, практически невидимый обычному зрению, оставляя за спиной рытвину и взлетевшие тонны земли, вместе с гробами и вываливающимися из них телами покойников.
