Капитан проявил мудрость, решив не начинать первым военные действия, а я и вовсе не собирался ссориться с аборигенной Империей, от которой рассчитывал получить помощь. В результате же к нам на борт, пробежавшись по воздуху, перескочил парламентёр в белых одеждах и с веером в руке. Этакий холодный красавец-сердцеед китайского разлива, точь-в-точь такой же, каких эта страна экспортирует в своих компьютерных и консольных играх в роли молодых да ранних главных героев азиатского фэнтези. Кстати, у наших японских союзников точно такие же товарищи обычно выступают в роли главных злыдней и вообще желающих уничтожить вселенную и покушающихся на главную героиню сволочей!
Он что-то спросил у Янки на своём языке, та ответила, а затем вдруг указала на меня.
Единственно, что я понял из речи, так это то, что она действительно представила меня гостю как товарища «Лисицына». Но при этом ещё и как Кузьму Васильевича Ефимова, и всё это с непередаваемым эльфийским акцентом, из-за которого я едва-едва разобрал своё имя.
Естественно, что для неподготовленного азиата русские имя, фамилия, да к тому же ещё и отчество оказались слишком уж сложными для понимания и воспроизведения речевым аппаратом. Хотя длинное имя с несколькими составляющими, как я узнал немного позже – явный признак высокородного в их стране, и в моём случае это, похоже, произвело определённое впечатление на переговорщика. А тут ещё пискнул автоматический переводчик, и искин радостно сообщил мне, что разговор, который я слышу, ведётся на вполне себе китайском языке «У», учжоуской ветви, на немного изменённом диалекте «Иу».
После чего предложил мне подгрузить пакет и начать вносить в него корректировки для соответствия лингвистическим реалиям. Конечно же я согласился, задумавшись заодно над тем, что получил очередное подтверждение касаемо взаимных проникновений цивилизаций между мирами.
Дальше с переговорщиком-дипломатом говорил я уже сам, аккуратно задвинув Янку в дальний уголок. Честная ушастая душа хоть и была младшей жрицей своей богини и относилась к дипломатическому корпусу эльфийского государства, но тем не менее уже успела объявить себя моей безраздельной собственностью, чем сразу же потеряла сотню-другую пунктов в глазах распушившего было пёрышки хлыща-собеседника.
С одной стороны, правильно сделала, обезопасив себя от возможного воздыхателя и переведя все стрелки на меня, эльфа уже прекрасно знала, что если что – за мной не заржавеет и в морду дать, устроив полный отвал башки.
