Варлок

Будет день и будет пища, – фыркнул я. – Не спеши меня хоронить. И вообще – с делами следует разбираться по мере поступления!

– Как знаешь, – ответила она и поплелась в сторону двери, нарочито медленно двигая ногами. – Но это – откровенное насилие над логикой и организмом. Я бы лучше погулять сходила.

«Вот же ленивая задница!» – подумалось мне, в то время как, вышагивая следом, наблюдал за тем, как покачивается её соответствующая нижняя часть тела.

* * *"

"В администрации нас ждал облом. Сидевшая за столом девушка, хмыкнув, выслушала сбивчивые объяснения Андре и, улыбнувшись, вежливо послала нас куда подальше.

Свободных номеров в общежитии не оказалось, все либо уже имели постояльцев, либо были зарезервированы на господ аристократов, которые по каким-либо причинам не смогли приехать к церемонии открытия. Оказалось, что меня, благодаря личной просьбе проректора по научной части, можно сказать, запихнули, как дополнительную селёдку в и так уже переполненную бочку.

Кто-то там по какой-то причине куда-то не поехал, чего-то не смог и как-то не так поступил, и в результате в первый семестр обучения вынужден был заниматься факультативно на дому, но тем не менее значился во всех документах.

Именно его место, видимо, и выделили по просьбе «социофобной» Андре для её успокоения в «соседи», когда она заселялась. А так как подобные пожелания в документы занести невозможно, когда встал вопрос о месте моего проживания – о проблемах рыжего паренька даже не вспомнили. Как-никак, а прошёл уже месяц с тех пор, как девушка проживала в номере пятьсот тридцать семь, и всё понимающие взрослые сотрудники администрации, работавшие здесь в течение лета, успели смениться на третьекурсников.

Последний факт меня удивил, ведь я как-то вначале даже не обратил внимания на то, что сидящая передо мной девушка подозрительно молодо выглядит. Да ещё и одета в стандартную студенческую форму.

Когда мы с резко побледневшей и спавшей с лица рыжей, от чего её и без того очень светлая кожа стала практически белой, собрались было выйти из зала административного центра общежития, меня окликнул молодой человек, появившийся из комнаты, отгороженной от основного помещения стеклянной перегородкой.

– Простите. А вы случайно не Ефимов, Кузьма Васильевич?

– Да, это я.

– Очень хорошо, а то я собирался уже звонить к вам в номер.

– Простите, а что такое? У меня какие-то проблемы?

– Нет-нет. Что вы.