Варрэн-Лин: Узы Стаи

Сейчас она даже с уверенностью не могла бы сказать, в какой стороне находится долина красных или то место, где они появились из портала.

— Да, когда я уходил из племени, чтобы тренироваться, я нашел это место. Здесь можно было найти убежище, но можно было и встретить опасных тварей. И, если повезет, то и забредающих к ущелью красных.

Динка прикусила губу, представив одинокого подростка, ищущего в этих бесплодных краях свою силу.

— А почему вы говорили, что у Ущелья красным нас не догнать? — припомнила она слова Штороса.

— Варрэны стараются держаться подальше от Ущелья, — пояснил Шторос. — Это что-то вроде суеверного страха.

— Страх от того, что сюда бросают преступников? — удивилась Динка. Насколько она помнила, в человеческом мире место казни не только не вызывало у людей страха, но и обладало для них неясным притяжением. Достаточно было вспомнить с каким возбуждением трактирщик рассказывал ей о предстоящей казни «демонов».

— Не совсем, — уклончиво ответил Шторос. — Это какая-то неясная тревога, которая начинает терзать, едва приближаешься к Ущелью.

И… неприятные ощущения в теле. Как будто под кожу впиваются шипы. Ты разве не чувствуешь подобного?

— Чувствую! — воскликнула Динка, радуясь, что может говорить слова ртом и выражать свои эмоции интонацией голоса. — Это признаки того, что вот сейчас можно изменить облик по своему желанию!

Шторос с сомнением покачал головой, но ничего не ответил. Беседа сама собой оборвалась, и каждый погрузился в свои размышления.

Они продолжали бежать вдоль Ущелья, с опаской поглядывая на его край.

Скоро равнина сменилась каменными ступенями — снова начинались горы. Пришлось Динке и Хоегарду снова превращаться в животных, чтобы карабкаться по отвесным скалам, не отставая от остальных.

Забравшись на достаточную высоту над равниной, Дайм несколько раз обошел скалу, вставшую у них на пути, и, наконец, нашел нужную расщелину. Чтобы ему протиснуться пришлось расширить ее когтями. Видимо, когда он ранее ночевал здесь, он был потоньше.

Динка снова стала человеком и уселась на холодный камень, вытянув усталые ноги и положив себе на колени голову Хоегарда, тоже обратившегося в человека и обессиленно лежащего на камнях. Последние сажени по отвесной скале ему пришлось карабкаться самостоятельно, и теперь он тяжело дышал, прикрыв глаза.

Остальные мужчины, расширив проход, подхватили вещи и один за другим нырнули в черноту пещеры.

— Динка, иди сюда, — услышала она в своей голове голос Тирсвада.