Варрэн-Лин: Узы Стаи

Отзываясь на дразнящие прикосновения его языка, сосок затвердел, натягивая кожу груди и посылая по Динкиному телу ворох блаженных мурашек.

— М-м-м, — Динка сдавленно застонала в губы Тирсваду, прогибая спину и плотнее прижимаясь грудью к лицу Дайма, ощущая, как отросшая за ночь щетина на его подбородке и вокруг губ покалывает кожу.

Хоегард широко развел ее ноги, и покрывал поцелуями внутреннюю поверхность бедра, двигаясь от колена выше и приближаясь к самому сокровенному.

— Ах, — Динка крупно задрожала и непроизвольно развела бедра еще шире, когда он накрыл губами ее чувствительный бутон и скользнул языком между лепестков.

Наслаждение от ласк волнами расходилось по телу, и Динка полностью отрешилась от всех мыслей, отдавшись чувствам, захлестывающим ее с головой.

Тирсвад продолжал целовать ее, лаская языком ее рот и губы, несмотря на то, что она уже не отвечала, а только стонала, жадно хватая ртом воздух. Шторос прижался с другой стороны от Дайма и повернул ее к себе спиной, придерживая верхнюю ногу под колено на весу, и оставляя ее раскрытой для ласк Хоегарда.

А Хоегард сместился выше, покрывая поцелуями низ живота, пушистый бугорок лобка и чувствительное место слияния нижних губок.

Динка выпятила зад, чувствуя ягодицами твердый член Штороса, ласкающийся об ее бедро. И в ответ на ее движение, он скользнул между ее бедрами и прижался ко входу в лоно.

— Да? — искушающе прошептал он ей над ухом, и тут же болезненно сжал зубами мочку.

— Ох… — от возбуждения Динка не могла понять, о чем он спрашивает.

Все тело горело от прикосновений мужских рук и губ, кровь пульсировала в сосках, которые нежно прикусывал Дайм, и между ног там, где прикасались губы Хоегарда. Тирсвад, постанывая от желания, нежно посасывал ее язык. А Шторос настойчиво дышал в ухо.

— Ну же! "Да", козочка, скажи "да"!

— Да! — выдохнула Динка, чувствуя, как лоно сладко сжимается в предвкушении. — Да, я хочу тебя!

Вопреки обыкновению, Шторос двинулся внутрь нее мягко, осторожно, часто замирая, а затем возобновляя легкие, едва ощутимые толчки.

Динка еще больше прогнулась в пояснице и зарычала от нетерпения. Тело изнывало от ласк и требовало разрядки. Но мягкие покачивания внутри нее только еще сильнее распаляли желание, не принося желаемого экстаза.

— Ш-ш-ш, — Дайм оторвался от ее груди, взял ее лицо в свои большие ладони и заглянул ей в глаза. — Не торопи его.

— Агр-р-р, — Динка почувствовала, как собственные клыки ткнулись в нижнюю губу, когда Шторос вошел на всю глубину и замер.