Варрэн-Лин: Узы Стаи

Ее мужчины никогда не рассказывали ей о том, как они попали в человеческий мир. А Дайм, тем временем, глубоко вздохнул и… обернулся человеком. Маленьким хрупким существом, с гибким, лишенным шерсти телом и длинной черной гривой, окутывающей его, словно плащ.

По рядам варрэнов пронесся изумленный вздох. А Дайм так и остался стоять, загораживая собой Хоегарда.

— Меня сбросили в ущелье в день моего вступления в зрелость, — продолжил речь Дайма своим рассказом Тирсвад. — Я был всего-лишь беспомощным напуганным мальчишкой.

Я лежал на земле и плакал, не зная, что мне делать дальше, когда ко мне подошли Дайм и Хоегард. Они подняли меня с земли, заставили поесть и взяли с собой. Природа в том мире совсем не такая, как у нас. Ночами мы страдали от жестокого холода, но выжили, прижимаясь друг к другу и согреваясь теплом наших тел. А днем мы пытались поймать хоть какую-нибудь дичь, но все многочисленные зверьки того мира разбегались, едва завидев нас. Человеческие тела, в которых мы оказались, были не приспособлены к долгому быстрому бегу, у нас не было когтей и длинных острых зубов. Мы искали способы выжить, и только Хоегард всегда находил выход из самой тупиковой ситуации.

Тирсвад поднялся на задние лапы и тоже обернулся человеком, вызвав среди собравшихся возбужденный шепот.

— Но люди оказались не настолько беспомощными, как мы думали, — продолжил историю Шторос. — И совсем не такими миролюбивыми, как мы ожидали. Как и варрэны, они жестоко сражаются с теми, кто не похож на них. После падения в Ущелье я очнулся неподалеку от человеческого жилья и пришел туда, привлеченный запахом еды.

Люди вооружились орудиями, которые острее и смертоноснее наших рогов и когтей, и напали на меня. Я был слишком слаб, плохо владел своим новым телом. Меня жестоко изранили так, что я едва мог дышать. Дайм, Тирсвад и Хоегард подобрали меня едва живого, спрятали в лесу. И несколько решегов Хоегард самоотверженно выхаживал меня, врачуя раны, которые никак не желали заживать. А Тирсвад и Дайм добывали для нас еду и питье.

Шторос обернулся человеком, жестом фокусника извлек из своей сумки длинный двадцатидюймовый кинжал и крутанул его на ладони. Острая сталь заплясала в его руках, рассыпая по стенам разноцветные блики отраженного света кристаллов. В толпе кто-то мявкнул от восхищения. А Шторос замолчал, и Динка поняла, что теперь ее очередь.

— В младенчестве я попала в мир людей, приспособилась, да так среди них и выросла, — начала она с опаской, ощущая обратившиеся на нее взгляды.