Варрэн-Лин: Узы Стаи

Динка с Хоегардом и Тирсвадом вновь закинули его на спину Дайма, и они тронулись в путь следом за красными варрэнами, надеясь что это бесконечное путешествие закончится уже хоть где-нибудь.

Поселение красных варрэнов открылось их глазам совершенно неожиданно. Только что они карабкались по практически отвесным скалам, пробирались сквозь узкие расщелины, проходили по опасным уступам над пропастью, как за очередным поворотом их взгляду открылась уютно примостившаяся между отвесными скалами круглая, как блюдце, долина.

В отличие от красной бесплодной пустыни, поверхность земли в долине была покрыта, словно бархатным ковром, нежно голубой пушистой растительностью. Подножия скал, окружающих долину были изрыты глубокими норами. А сама долина с высоты напоминала муравейник. Рыжие варрэны всех оттенков от светло-соломенного до медно-красного привольно передвигались по голубому ковру. Входили в норы и выходили оттуда, кувыркались, играя будто молодые коты, валялись на земле поодиночке, парами и группами, вылизывая и почесывая друг друга, рвали зубами куски дичи, сваленной горой в центре долины.

Динка восхищенно выдохнула, разглядывая поселение. Она много раз пыталась себе представить племя варрэнов, но все ее воображение не могло воссоздать такой картины.

— Нравится? — поинтересовался пришедший с себя Шторос. Он открыл глаза и, уже не скрываясь, с тоской глядел на место, где он родился и прожил большую часть своей жизни.

— Здесь очень красиво! — восхитилась Динка.

— Это далеко не все, — вздохнул Шторос. — Хотел бы я показать тебе много других удивительных мест здесь поблизости.

— Обязательно покажешь! — убежденно отозвалась Динка.

— Дайм, — обратился Шторос к несущему его варрэну. — Отпусти меня, я дальше пойду сам.

— Куда ты собрался сам? — возмутилась Динка. — Едва дышит, а идти сам хочет!

— Динка, помолчи, — оборвал ее тираду Дайм и аккуратно спустил Штороса на землю. — Пусть идет сам.

Динка пристыжено замолчала, глядя, как Шторос, припадая на все четыре лапы, тащится вперед вслед за провожатыми.

Дайм прав. Наверняка Шторос так долго мечтал вернуться на родину, и совсем не так он представлял себе свое возвращение. Все, что ему остается теперь, гордо вскинуть лишенную рогов голову и, не обращая внимания на боль в израненном теле, пройти эти несколько десятков шагов самостоятельно.

Вопреки ожиданиям, спуск в долину был пологий и удобный.